– Классно, правда? – спросил он без предисловий, едва мы поравнялись. Голубые глаза возбужденно блестели, как в тот день, когда он показывал мне сбитую вешку. – Я и не думал, что столько всего можно показать на карте! И ты этим занимаешься? О чем будет твоя карта?
Он стоял очень близко – а может, так только казалось из-за его массивности и крупных, неправильных черт лица. Я почувствовала беспокойство. К тому же мне надоело вечно выкручиваться, рассказывая о своей работе.
– Карты не всегда бывают «о чем-то». Я просто хочу доказать, что можно и в наше время использовать такую простую и дешевую технологию, как воздушный змей.
– А вот такие объемные макеты, как он показывал, – их ведь по фотографиям не сделать? Сверху же не видно высоты гор…
– Ну, во-первых, видно, только не глазу, а специальным приборам. А еще можно измерить вертикальные углы, стоя на земле, и через них определить высоту. Люди уже в древности это умели, только вручную, а сейчас электроникой.
– А как меряют морское дно? Водолазов посылают?
– Нет, это можно и сверху сделать. Лазером, ультразвуком… Коротко не объяснишь. Есть книжка хорошая, недавно вышла – там как раз популярно все написано, простыми словами.
При упоминании книжки весь энтузиазм водопроводчика как ветром сдуло. Мне стало досадно, что я поверила в его интерес. Поэтому, когда он, уже в фойе, спросил: «А часто тут такие лекции?» – я ответила:
– Не знаю точно. Посмотри афиши.
Показав ему на доску с объявлениями, я из любопытства пробежала взглядом заголовки. Один из них меня зацепил: «Требуются добровольцы для участия в исследовании!» Автором воззвания был аспирант-фармаколог, изучающий усвоение лекарственных препаратов. Увы, посодействовать науке я не могла: набирали только мужчин. А вот мой спутник – европеоид, возраст от восемнадцати до сорока, на вид здоров как бык – отлично подходил для опыта.
– Смотри, – сказала я, – не хочешь подработать?
Он остановился перед доской, вчитался в текст, наморщив лоб от напряжения. Потом отвел глаза, все еще хмурясь, будто объявление напомнило ему о чем-то тягостном. Он молчал, и я, как истукан, стояла рядом, не в силах произнести беспечного: «Ну, пока».
– Что-нибудь не так?
Водопроводчик улыбнулся торопливой, механической улыбкой, не затронувшей верхней части лица.
– Я не могу, – сказал он с усилием. – Не могу это прочитать. Извини.
– Забыл очки? – догадалась я; выпуклые его глаза всегда казались мне странными, хотя он не был похож на слабовидящего. – Так давай я тебе прочту.
Дойдя до конца заголовка, я в неловкости замолчала: он, казалось, не слушал и, глядя в сторону, мучился какими-то переживаниями. Комплексы у него, что ли?
– Нет, – сказал он, будто расслышав мой вопрос. – Зрение у меня в порядке. Я просто… ну, не могу читать.
Не могу или не умею? И какой идиот придумал обозначать эти понятия одним и тем же английским словом?
– Ты имеешь в виду…
– Я буквы разбираю, но они – как сказать? – рассыпаются. Трудно прочитать слово целиком.
Он смотрел виновато, будто вынужден был сознаться в чем-то дурном; а я – я сгорала от стыда. К сожалению или к счастью, мое лицо никогда не краснело, и это запоздалое раскаяние так и осталось тайной для водопроводчика. Если бы он знал, что я себе навоображала, то наверняка умер бы со смеху. Ведь ему, похоже, в самом деле было интересно – и про вешку, которая ни с того ни с сего наклонилась, и про создание цифровых карт… Может, он и не помышлял об этом раньше, живя в своем бестекстовом мире. А тут – фотокамера на змее.
– Я слышала про такое. – Мне не хотелось произносить диагноза: он звучал официально и необратимо, как приговор. – Это случается со многими людьми. Как леворукость. Неудобно, но… нормально.
Кажется, получилось не очень убедительно, и водопроводчик в ответ только улыбнулся – немного грустно, но теперь уже по-настоящему. А меня вдруг понесло. Я прочла ему объявление фармаколога, пояснив, что могла, своими словами; просмотрела остальные заголовки и озвучила самые интересные из них. Мне было жаль этой случайно вспыхнувшей искры, которая грозила погаснуть без притока свежей информации. Ах, если бы лекций было больше!
– Конец года, – теперь настал его черед объяснять мне, и удивительно было, как легко мы поменялись ролями. – Все уходят в отпуск, даже профессора.
Да, здесь ведь наступает лето… А потом еще и Новый год.
– А ты, – продолжал он, – уже решила, куда поедешь на праздники?
– Нет, не думала об этом. Они ведь нескоро.
– Как же нескоро? Чуть больше месяца осталось. Гостиницы уже наверняка забиты, и кемпинга не найти. Ну, это в самых красивых местах, конечно…
– А далеко у вас красивые места?
– Пара часов езды. Ты водить умеешь?
– Нет еще. Ученические права давно получила, а автошколу пока не нашла. Может, посоветуешь?
Я вдруг заметила, что мы стоим в фойе совершенно одни, а за окнами расходятся облака. Так бывает, когда целиком погружаешься в работу, а потом, подняв голову, обнаруживаешь, что все вокруг давно отдыхают.
– Я могу тебя поучить.
– А как же права?
