Именно в это период времени я поссорился с женой. Уволенный мной Ярошенко узнал через знакомых телефон Мариам, позвонил ей и рассказал, как несколько месяцев назад подвозил меня и Таню до Банк-Отеля. А заодно сообщил номер Таниного телефона (я звонил Тане с его трубки, и он набранный мной номер сохранил). Мариам установила, что я действительно проживал в этой гостинице и приводил к себе в номер девушку, зарегистрировавшуюся как Татьяна Кондаурова. В своё оправдание я сказал, что приезжал в Волгоград на машине с водителем, а он военный, у него нет паспорта, только военный билет. И я поселил его в гостинице по своему паспорту. А сам ночевал дома. А упомянутая Таня — давняя любовница водителя.
— Тебя опознала администратор гостиницы — по фотографии! — сказала Мариам, психиатр по профессии, присовокупив, что придуманные мной объяснения смогли бы удивить даже обитателей психушек.
Я продолжал упорствовать и доказывать, что полученные ею сведения — это полная чушь. Мариам выкладывала одно доказательство за другим. Оказалось, она позвонила Тане по номеру, который ей сообщил Ярошенко. Дозвонившись, Мариам поинтересовалась у Тани, в каких отношениях она со мной состоит. И та ответила, что спит со мной, что я на ней собираюсь жениться да ещё и огрызнулась: «А ты кто такая?!»
У двух моих женщин состоялся длинный разговор, в ходе которого неофициальная выложила официальной столько подробностей, в том числе интимных, что у законной жены исчезли все сомнения. Абхазия, Кипр, Сочи… много, очень много подробностей.
Внимательно выслушав все детали, Мариам послала Таню на хуй, но та парировала: «Я там каждый день бываю — в отличие от тебя, которую никто не трахает!»
Даже в момент катастрофы я не терял самообладания:
— Клевета, оговор, мухлёж, меня подставили, фотографии на фотошопе подделали…
Я был неподражаем в этой импровизации, слова несли меня на всех парусах — я продолжал свою линию на отращивание ангельских крыльев и живописал о своей доверчивости и порядочности, ставшими главной причиной моей трагедии. Жена, конечно же, мне не поверила и заявила, что подаёт на развод.
Мариам, этот вулкан, извергающий вату, мне порядком надоела — не она сама, но некоторые её задвижки — но развод не входил в мои планы. Скрепя сердце, я мог отказаться ото всех любовниц, даже самых идеальных, вычеркнуть их из своей жизни, забыть, закопать, будто их никогда и не было, просто взять и сделать аборт этой информации, но без Алика жизнь вообще теряла всякий смысл! И я сделал всё, чтобы помириться с женой и сохранить семью.
Потому что, чего бы там ни было, у меня с Мариам своя история, которая мне очень и очень дорога. Умники-психологи наверняка применительно к этому случаю скажут такое умное слово, как «привычка», и, возможно, будут правы. Существует множество мнений относительно того, кто кому «должен» изменять. Одни говорят, что в семье гулять может только один. Другие говорят: «муж и жена — одна сатана». Не знаю.
Знаю только то, что есть. Мариам далека от идеала жены-декабристки. Когда я перебрался в Петербург, она со мной не поехала. Я уже обустроился, у меня были вполне сносные условия, но она приезжала ко мне чисто погостить, чтобы под каким-то предлогом уехать в Волгоград и там на неопределенное время зависнуть. Два года мы фактически жили порознь, и виделись два-три раза в месяц, во время моих командировок в Волгоград. Она окончательно перебралась в Питер в конце 2003 года, когда никто не мог уже оспорить того факта, что моё положение достаточно прочно и никто меня не грохнет за то, что я являюсь официальным директором компании, которая перешла дорогу очень многим серьёзным людям.
Я никогда не тешил себя иллюзиями и допускал мысль, что Мариам без меня не скучает. Мои подозрения нашли подтверждение — осенью 2003 меня обрадовали известием, что у неё была связь с нерусским жеребчиком, который работал на Совинкоме шофёром и по долгу службы время от времени возил мою жену. Так сказать, заодно покатался на ней… Это был типичный жиголо — молоденький (лет на пять моложе Мариам) смазливенький и шустренький чувачок. Как у всех нацменов, у него было прямо-таки звериное чутьё: он резко уволился в тот момент, когда доброжелатели раскрыли мне глаза на шашни моей жены. Я был, мягко говоря, расстроен. Меня сразил не сам факт измены, а личность соперника. Мезальянс. Мариам очень красивая девушка — высокая, длинноногая, с приятным лицом, хорошей фигурой, райская мечта воина Аллаха, и несомненно заслуживает большего, нежели какой-то холоп-водила.
