Строго говоря, на Совинкоме возникло не два, а три полюса: 1) Расторгуев и компания (протеже святого Иосифа плюс переметнувшаяся к ним Писарева); 2) старая добрая команда, душой которой была Марина Маликова (несмотря на противостояние, Паперно и Писарева пытались переманить её на свою сторону, так как её влияние на коллектив было огромно, но самое главное — у неё была мощная клиентская база); 3) ну а третьим полюсом была Ирина Кондукова, по выражению Расторгуева — «кошка, которая гуляет сама по себе». С ней явно было что-то не то, она восстановила против себя весь коллектив, и в отличие от Расторгуева и Марины, у неё не было ни одного сторонника. В один момент она была невинным ангелом, а через минуту орала так, что её не смогли бы перекричать 20 базарных баб. Однажды она пришла в офис и закатила истерику с разбрасыванием документов и метанием канцпринадлежностей из-за того, что ей негде было примоститься, чтобы подготовить коммерческое предложения для одного важного тендера, — хотя у неё было достаточно полномочий, чтобы согнать с места любого сотрудника и занять любой из рабочих столов (незадолго до этого она добровольно уступила свой стол главбуху, не определилась, где будет находиться сама и фактически на пустом месте разыгрывала из себя жертву). С ней попытались договориться и даже Расторгуев вошёл в положение и предложил ей свой стол, но она позвонила мне, прокричав буквально следующее: «Меня всё заебало, я ухожу!» После чего написала заявление об увольнении и швырнула Расторгуеву: «Подпишите!» Тот, широко улыбаясь, поставил подпись, и рядом дописал: «С удовольствием!»
Ирина ушла, громко хлопнув дверь, все облегченно вздохнули… однако её увольнение длилось не больше суток. На следующий день она пришла в офис, как ни в чем не бывало, подготовила все необходимые документы для тендера, отвезла их в соответствующее учреждение и продолжила свою работу.
Пришлось с ней считаться и подстраиваться под неё, поскольку от неё много чего зависело, она имела влияние на многих важных людей, в том числе руководителей кардиоцентра. Паперно с Расторгуевым вызвали к себе в бункер Марину (она как раз находилась в Волгограде) и провели с ней беседу, убеждая её, чтобы она повлияла на меня, а я, в свою очередь, на Ирину и заставил её держаться в рамках и не устраивать сцен. Вернувшись в Петербург, Марина доложила обстановку и предложила подчинить Ирину Расторгуеву и дать последнему соответствующие полномочия, чтобы он мог спрашивать с неё и налагать взыскания. На это я пойти не мог, это было против моих правил. У меня на фирме всегда был многополярный мир, я считал недопустимым возвеличение какого-либо одного сотрудника, чтобы он стал лидером и не дай бог получил бы большее влияние, чем я.
Однако случай с Ириной был особенным, надо было срочно что-то решать. Я объяснил Марине, что Расторгуеву нельзя доверять: прикинувшись поборником порядка, он пытается заставить Ирину вывести его и Паперно на её ростовских, ставропольских и казанских клиентов, и, что самое главное, чтобы она привела Расторгуева и Паперно за ручку к руководству кардиоцентра, куда они не имели доступа (я строго настрого под угрозой увольнения, запретил всем, кроме некоторых избранных, общаться с сотрудниками кардиоцентра; и случай с Писаревой, которой Ирина по глупости разрешила общаться с заведующими, доказывает мою правоту). Марина согласилась со мной, но резонно спросила: «А ты не боишься, что Ира, которая с каждым днём становится всё более неадекватной, навредит тебе больше, чем Писарева? Ведь Писарева дура, и вред от неё невелик, а Ира гораздо умнее, соответственно, вреда от неё будет гораздо больше, когда она окончательно слетит с катушек». Вынужденный согласиться с её доводами, я не знал, что предпринять. Слава богу, на тот момент самые важные проекты находились в ведении Марины: тендер по закупке оборудования Сименс на сумму $5 млн (в ОКБ, онкодиспансере и кардиоцентре), а также тендер на поставку оборудования для Михайловской ЦРБ на сумму $15 млн (оборудование Сименс, Джонсон и Джонсон, Радиометер, Б. Браун и т. д.). Она была знакома с руководством кардиоцентра и главврачом казанской больницы № 6 (с моего позволения, естественно) и в принципе могла полностью заменить Ирину, но проживая в Петербурге и воспитывая семилетнюю дочь, физически не успевала всё охватить, тогда как Ирина, не имея ни семьи ни детей, и находясь в Волгограде, со своей уникальной работоспособностью как раз могла всё контролировать. В самом крайнем случае, конечно, пришлось бы передать все полномочия Марине, но всё равно был бы необходим надёжный и компетентный человек на месте, в Волгограде, который бы постоянно находился в кардиоцентре и контролировал ситуацию. А такого человека у меня не было.
