Кивнув в сторону балансов с отметкой налоговой инспекции, я заверил собеседника, что отчетность подается добросовестно. Мне очень хотелось добавить, что за всю историю взаимоотношений с Северсталью для заключения сделок Экссону предлагались, как минимум, пять компаний, и среди них не было ни одной с названием «Северсталь». Всё больше фирмы с названиями, при прочтении которых загораются глаза даже у начинающих сотрудников ОБЭПа: «МеталлЭкспоГранд», «Авторейдальянс», «Аломайд Сервис»… Рисковали мы, работая с поганками, а не Северсталь. И тут вдруг у этих чистюль, всю дорогу работавших через подставные фирмы, просыпается гражданская совесть.
Видимо, прочитав мои мысли, Домбровский начал объяснять причины своего беспокойства. В Москве участились случаи ареста счетов фирм, которые по каким-то соображениям сочли подозрительными. Логику милиционеров понять невозможно. Так же, как уличный мент, малограмотный приезжий гастарбайтер в форме, останавливает столичного жителя, и, на ломаном русском языке требует показать прописку. Чем он руководствуется в своих действиях? Душа его темна, так же, как его выдубленная южным солнцем кожа.
ОБЭПовцы, налоговики, УНПэшники, РУБОПовцы, и прочие силовики, их действия непредсказуемы. Накроют поганку, через которую люди обналичивали деньги, и арестовывают сразу счета всех фирм, зарегистрированных на человека, который являлся учредителем этой самой поганки. Заодно арестовывают счета всех контрагентов.
Это действия, которые можно как-то объяснить, тут есть здравый смысл и логика. А то ведь, прикрываясь борьбой с терроризмом и мировым злом, приостанавливают операции по счетам уважаемых фирм. Потом сидят и ждут. Если приходят учредители, директора, бухгалтера, приносят документы, доказывают свою добропорядочность, то решение о приостановлении отменяют, счет разблокируют. Говорят, бывали случаи, когда никто не приходил и не спасал свои деньги, и улов доставался… кому? Догадаться несложно.
Я кивал головой, и, смотря по обстановке, то возмущался действиями силовиков, придумавших терроризм и мировое зло для прикрытия своих бесчинств, то сердился на недобросовестных партнеров, для заключения сделок предоставляющих заведомо «тёмные» компании.
Наконец, профилактическая беседа подошла к концу.
К моему неудовольствию и досаде, пришлось сохранить балаган под названием «Северный Альянс» и снять под него новый офис на Большой Морской улице. Моё раздражение возрастало с каждым днём, и чем дольше мне приходилось содержать этот цирк, тем хуже было для его клоунов — особенно для Рошаля, с недавних пор вошедшего в образ вечно замученного лузера. В нём я видел то, что никак не могло утешить мою душу.
В один из дней я приехал в офис Северного Альянса, чтобы прояснить ростовский вопрос — как идут дела с Горячим Медвежонком (aka Тимур Гантимуров).
Рошаль задерживался. Он появился без нескольких минут одиннадцать. И проследовал в свой кабинет, где оставил верхнюю одежду и кейс, и тут же вместо утреннего кофе отправился ко мне на поклон (я припарковал машину напротив входа в здание, и Рошаль не мог её не заметить).
Взъерошенный, покрытый красными пятнами, жутко пахучий, он подошел ко мне своей подпрыгивающей походкой, подал руку (периодически у него случались приступы какой-то аллергии, во время которых от него исходил настолько тяжелый запах, что оставался в помещении долгое время после того, как носитель запаха оттуда уходил и долго-долго этот шмон не выветривался).
— Родион… — я поднялся, чтобы открыть форточку.
— Хорошо, что ты здесь, много накопилось вопросов…
— Послушай… — в этот раз запах был настолько резкий, что я не смог скрыть гримасу отвращения. И посмотрел на часы.
Рошаль посмотрел на свои:
— А потому что в милиции всегда так — говорят на минутку, снимем показания а сами держат по полдня!
Я брезгливо сморщился:
— Что ты несёшь, какая милиция?!
— Меня вчера обокрали.
— ???!!
В этот момент в дверях появился Винцас Блайвас. Моментально уловив запах, он хотел было удалиться, но, заинтересовавшись разговором, остался. Присел на низкий комод, стоявший у входа, дальше проходить не стал, лишь кивнул в знак приветствия.
Взглянув на него, Рошаль перевёл взгляд на меня. Я всем своим видом вопрошал: «Что за фигня — обокрали?»
— Вот так — обокрали, залезли в квартиру и…
Он запнулся. Я закрыл лицо руками.
— И унесли любимый дилдо? — подал голос Блайвас.
Рошаль ещё сильнее покраснел. Я оторвал ладони от лица:
— Ну давай, раскрывай глубину вопроса!
— Когда у тебя крадут вещи, понимаешь, что для тебя ценно, а что нет! — прорвало Рошаля. — Заберите сраную камеру, если она вам нужна, но не забирайте кассету, которая в ней! Пропали все мои секс-видео, на них я, еще молодой, отсасывал у чуваков. Так я зарабатывал себе на пропитание.
