(«Санаторий» на жаргоне — это зона). С этими словами Коршунов, мужчина дородного телосложения благородной осанки встал и провел руками сверху вниз по своему модному костюму:
— Полюбуйтесь! Куда что девалось?! Всё спустил!
Он сделал полуоборот:
— Ничего не осталось! Всё ушло.
Сев на место, он продолжил монолог:
— А ведь какое брюхо впереди себя носил — всё в складках, хоть сам себя еби…
Мариам, вывела ребенка из-за стола:
— Отведу в туалет пописать…
Посмотрев на отца Рената, Коршунов взял минорную ноту:
— …Мой отец… был очень щепетильным человеком. Советская власть воспитала в нём честного… по-настоящему честного и порядочного человека… труженика. Он… он был рабочий на железной дороге. Однажды его обвинили в краже инструмента. Его оправдали, но он не вынес позора… Он бросился под поезд и погиб…
Уделив внимание общей беседе, Коршунов обратился к Ренату: «Ну что там у тебя?» Мы втроем вышли из-за стола и уединились в спальне для беседы. Сняв пиджак, Коршунов лёг на широкую кровать и, подперев голову рукой, сказал:
— Давай, Ренат, говори! Говори всё, что есть — я гораздо проще, чем ты думаешь!
— Это мой двоюродный брат и близкий друг, — присев на край кровати, начал Ренат, представляя меня и приглашая присесть рядом.
— Да, помню, он был у тебя на свадьбе, — кивнул Коршунов.
— …у нас есть бизнес, связанный с поставками медицинского оборудования…
И Ренат рассказал о том, чем занимаются компании Северный Альянс и Совинком. Историю взаимоотношений с Иосифом Григорьевичем Давиденко рассказал я, особенно подробно остановившись на событиях последнего месяца. Последний эпизод — телефонный разговор, произошедший два дня назад, завершил рассказ:
— …Мне позвонил Паперно и сказал, чтобы я набрал Иосифа. Я позвонил, и мы обменялись ничего не значащими фразами, как будто ничего не произошло. Потом, без длинных предисловий, Иосиф потребовал, чтобы я переоформил договор муниципальной аренды неработающей 19-й аптеки на Югмедсервис. Это перспективное помещение в центре города, до него пока руки не доходили… на самом деле банально нет денег, чтобы привести его в порядок и что-то организовать или пересдать, и оно, если честно, сильно тянет карман — 27000 рублей в месяц плюс «благотворительная помощь району», по сути завуалированная взятка, которую я так и не заплатил… ну да ладно. Отложившиеся бунтовщики заняли его. Я ответил Иосифу, что заплатил за это помещение и уступлю только после того, как мне, в свою очередь, возместят расходы. Он сказал, что гарантирует оплату через какое-то время, «пока они раскрутятся», и потребовал оформить документы немедленно. В общем, мы не договорились. Югмедсервис тем временем продолжает находиться в моём помещении.
Выслушав, Коршунов степенно произнес:
— Напрасно ты, Андрей, думаешь, будто «крыша» тебе не нужна, и что времена «крыш» давно прошли. Они только начинаются. Есть бизнес, а есть реальная жизнь. Если ты хочешь нормально развиваться, а не так… чтоб на тебя мочились все собаки. Другое дело, как ты выстраиваешь отношения со своим «седым полковником». Отдавать помещение даром — ни в коем случае. Где это слыхано, чтобы помещения отдавали даром?! Даром — за амбаром. Отдают яблоки и груши, а не помещения. Работай со своим полковником дальше по своим правилам, договорись об уменьшении ежемесячного платежа, чтобы не напрягало твой карман, а если он восстанет, звони Ренату, он отзванивается мне, и мы решаем вопрос. Или Ренат летит в Волгоград, встречается с полковником, звонит мне, и я с ним говорю. То, что я ему скажу, успокоит его. В этом будь уверен. Ничего не бойся, своего не уступай. Что ещё?
— Сименс, — сказал Ренат, почтительно наклонив голову, — помните, Владислав Семенович, у вас был человек, Саша Маланюк, работающий… по вопросам охраны с немецкими компаниями. Как-то раз шла речь о Сименсе. Мы участвуем в тендере, в котором проходит их оборудование, а представитель Сименса снюхался с Иосифом Давиденко и не даёт нам авторизацию. Когда представитель, Вебер его зовут, приезжал в Волгоград, Паперно организовал ему встречу с Иосифом. На встрече полковник полоскал нас, как помойных котов, и Вебер повёлся. А без поддержки производителя мы никак.
Коршунов понимающе кивнул и сказал:
— Завтра позвони мне и напомни. Мы решим эту проблему, Сименс будет ваш.
Посмотрев на нас с Ренатом, скромно примостившихся в разных углах большой кровати, он спросил:
— Ну что, всё?
— Да, Владислав Семенович, спасибо, — ответил Ренат.
— Тогда я пошёл, мне еще ехать.
Легко поднявшись, Коршунов забрал свой пиджак и вышел из комнаты. Перед тем, как уйти, он заглянул к гостям. Увидев меня, Мариам сказала, показывая на часы:
— Поехали уже, Алику пора спать.
Мы вышли вперед Хозяина. В подъезде дежурило пятеро охранников, и еще человек пять стояло на улице рядом с Геленвагеном и бронированным Хозяйским Мерседесом, который, со слов Рената, стоит полмиллиона евро.
