– Ты знаешь
– Он выбирался из комнаты?
Я быстро пересказал Брэндону, что случилось с
– Окстись, человече. Наша стычка с боссом прошла куда легче. Он из логова так и не вылез.
Им повезло, они остались живы, но я порадовался ещё и тому, что они неплохо натренировались. Иоланда дошла до девятого уровня и встала наравне с обоими братьями. Имани оставалась на одиннадцатом, новой бронзовой звезды она не получила.
– Имани не ходила с вами? – удивился я.
– Нет. Кто‑то должен был остаться при стариках.
– А об Агате что‑нибудь известно? – спросил я.
– Ни слуху ни духу. Но тут ведь личинки, поэтому я не удивлён. Они пожирают всё. На обратном пути мы встретили несколько штук третьего уровня.
– Ладно, пора выдвигаться.
Я позвал Имани и Криса. Они кивнули.
– Я вижу зону безопасности в этом направлении, – сказал Брэндон. – Что в ней?
– Не знаю, – ответил я, – мы туда ещё не заглядывали.
Этот проулок проходил в нескольких метрах от границы сектора. Дальше лежал сектор с кобольдами, которых мы пока не видели. Я держался настороже – не появятся ли откуда‑нибудь динго. Некоторые старики зааплодировали, когда поезд свернул в проулок.
Миссис Макгиббонс, та, что хотела смотреть «Суд по разводам», взглянула на меня, когда проезжала мимо. Она сидела в последнем вагоне, где было только три пассажира, и только она в кресле. Двое других – мужчины с ходунками; на платформе они, конечно, сидели. Над головой женщины плыла надпись:
– Здравствуй, Карл, – сказала она.
– Здравствуйте, миссис Макгиббонс. Сегодня вы вспомнили моё имя.
Я шёл рядом с поездом.
– Это напоминает мне туннель любви, – снова заговорила старуха. – В мои времена мы с Барри не пропускали карнавалов. Мы ели сахарную вату и бросали дротики в воздушные шары. И ездили по туннелю любви[133]. Я позволяла ему трогать мои сиськи, но только через свитер.
Я засмеялся.
– Я любила моего Барри, хотя на вид он был не такой уж красавчик. Если бы ты был со мной в туннеле любви, я позволила бы тебе больше, чем трогать через одежду.
– М‑м… Спасибо.
Я не придумал лучшего ответа. Старуха закудахтала. А за её спиной Иоланда отозвалась лающим смехом.
– А вас сегодня двое выбрали, – сообщила Пончик. – Метамфетаминовый шаман‑гоблин и бабушка Авраама Линкольна. Жду не дождусь узнать, кто третий захочет на вас полюбоваться. Что‑то мне подсказывает, что это будет болотная ведьма с бородой.
Иоланда ещё раньше сказала мне, что этой женщине девяносто девять лет. Я посмотрел на неё. Девяносто девять. Она прожила целую жизнь. У неё был муж, которого она, несомненно, любила. Казалось извращением, что она попала сюда, в это вот место.
Я подумал об остальных, которым было суждено провести свои последние часы в зоне безопасности за пением гимнов. Мы должны были убедить их остаться. Не от душевной доброты, а ради них самих.
Пончик спрыгнула с моего плеча прямо на колени старухи. Её попона и бабочка‑талисман зазвенели, когда она приземлилась.
– Ох, привет, кисанька‑ласонька, – проговорила женщина.
Она принялась гладить Пончика. Кошка громка заурчала.
– Дайте сюда эту пусю, – попросил один из мужчин.
И громко засмеялся. По‑моему, он был даже старше миссис Макгиббонс. На нём была шляпа «Цинциннати Бенгалс», слишком маленькая для его похожей на луковицу головы.
– Джек, не ведите себя грубо, – предупредила его Иоланда.
Я ускорил шаг, поравнялся с Брэндоном, Кристом и Имани и зашагал рядом с ними, не отрывая взгляда от карты. Иоланда шла сзади с луком наготове.
– Проходим два перекрестка, потом налево, как раз мимо той зоны безопасности. Придётся пробиться через толпу личинок, но я брошу зажигательную бомбу.
Масса красных точек начала движение нам навстречу. К счастью, двигались они убийственно медленно. Я мог бы вздремнуть, пока они не подошли.
– Карл, спасибо, – сказал Брэндон. – Ты помогаешь нам в ущерб себе. Ты хороший человек.
Я улыбнулся.
– Если мы дойдём до того, что перестанем друг другу помогать, это будет означать, что мы больше не люди.
Что‑то застряло у меня в горле, и я закашлялся.
Зев (админ): «Карл, это было грандиозно. Можете повторить то, что вы сказали? Только, пожалуйста, не кашляйте».
Я замер. Шея покрылась гусиной кожей. Я знал, что на нас смотрят, мы под наблюдением, но комментарии прямо в мозгу… Ничего неприятнее я никогда не испытывал.
Карл : «Вы издеваетесь надо мной? Нет, я ничего повторять не буду. Вы всё это время следили?»
