Я и не заметила, как под конвоем несимпатичного человека с ружьем и двух лоснящихся чудовищ с огненными языками была препровождена именно туда, куда так стремилась попасть, — к человеческому жилью. А если быть точнее, то в логово своего потенциального врага.
«Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе…» — вспомнилось мне недавнее предсказание моих косточек. А что они там еще мне пророчили? «Страсть глупцов — поспешность…» А где поспешность — там могут быть и ошибки. Вот на это и будем рассчитывать. Главное, самой не попасться на эту удочку, а то вдруг предсказание косточек относилось именно к моей персоне.
Мы прошли через весь сад, который оказался гораздо больше и гораздо запущенней, чем представлялся мне сначала. За садом обнаружился довольно просторный двор, также окруженный каменным забором. Во дворе располагались мрачного вида постройки все из того же красноватого, объеденного временем кирпича и пара дощатых сараев, построенных явно уже в наше время, но от этого не казавшихся менее ветхими.
Одно из каменных зданий имело два этажа с узкими, похожими на бойницы окнами, некоторые из них были забраны проржавевшими решетками. Второе здание — одноэтажное — больше всего напоминало то ли конюшню, то ли коровник. Через раскрытые ворота было видно еще одно поле — вспаханное и перерытое, видимо, здесь росла картошка, которую уже выкопали. А за ним — долгожданный пруд, берега которого сплошь заросли камышом. Еще дальше темнела полоса хвойного леса.
Было в этом пейзаже что-то загадочное, что-то волшебно-тревожащее, как в русских народных сказках.
Однако смешанные чувства тревоги и некоего удовлетворения я испытала, когда посреди двора увидела основательную фигуру Степана Петровича. Да-да, того самого ночного спасителя, интеллигента, учителя сельской школы. И в данный момент он, словно строгий педагог, с весьма серьезным видом втолковывал что-то некрасивому молодому человеку с длинными мосластыми руками и удивительно злым взглядом. Не исключено, что как раз этот тип составлял компанию «заячьей губе», когда они вдвоем нападали на меня в Тарасове.
Больше никого во дворе не было. Никто не выглядывал и из темных окон. Однако меня не покидало ощущение, что откуда-то доносится какое-то заунывное тихое пение, напоминающее комариный зуд. Возможно, мне это чудилось, но ощущение было очень отчетливым. Впрочем, размышлять на эту тему мне долго не пришлось. Степан Петрович увидел меня и, как мне показалось, слегка растерялся. Уж кого-кого, а меня он точно не ожидал увидеть в этом месте. Он прервал разговор, мгновенно забыв о своем собеседнике, словно того и не было рядом, и тут же двинулся мне навстречу. Я заметила, как он быстро сжимал-разжимал кулаки — неужели нервничает?
— И почему я не удивлена, — ответила я с ухмылкой, когда он поравнялся со мной.
— Здравствуйте, Татьяна Александровна! — внушительным тоном, не имеющим, по-моему, никакого отношения к приветствию, произнес он, внимательно рассматривая меня с головы до ног. — Но стоит заметить, при последней нашей встрече вы выглядели лучше. Ну это неудивительно, по нашим чащобам лазить — это вам не по проспекту гулять! Не сидится вам дома, честное слово…
Еще раз смерив меня скептическим взглядом, он быстро поинтересовался у моего конвоира, где тот меня нашел и был ли там еще кто. Выяснив, что я попалась одна, Степан Петрович, кажется, успокоился и, кивнув на собак, сообщил с видимым удовольствием:
— Нравятся? Замечательные сторожа! Микки и Викки.
— Какие дурацкие имена, — прыснула я.
— Зато преданные и надежные, — был мне ответ. — Не пытайтесь от них убежать — чревато. С виду добрые милые собачки, они спокойно позволят вам зайти на территорию. А вот чтобы выйти… — он криво усмехнулся, — они просто так не дадут вам это сделать.
Я решила, что просто стоять и молчать — неприлично, поэтому ответила:
— Не собираюсь никуда бежать. С какой стати? С удовольствием приму ваше предложение погостить у вас. Вы же не против, Степан Петрович? Мне кажется, теперь ваша очередь проявить гостеприимство.
Он посмотрел на меня тяжелым взглядом и задумчиво кивнул.
— Ну да! И куда бежать-то? — двусмысленно проговорил он. — Да и, как говорится, долг платежом красен, тут вы правы, Татьяна Александровна. Ваш омлет с подгоревшим беконом я не могу забыть до сих пор. А вы, наверное, проголодались, путешествуя по лесам? Не желаете перекусить? Может, хотите вкусного травяного чая?
— Вы, наверное, забыли, что чаи я не люблю. Предпочитаю кофе. Не будете так любезны, сварить для меня кофе по-турецки, только не передержите, а то он будет сильно горчить. И не забудьте добавить чайную ложку коньяка.
— Уж не обессудьте, Татьяна Александровна, но кофе сварить вам не получится. Нет у нас тут таких излишеств, все по-простому… Кстати, я так полагаю, вы сюда прибыли на машине и где-то ее оставили. Можете дать мне ключи, мои ребята пригонят машину на территорию, думаю, тут она будет в большей безопасности.
