— Хорошо, Татьяна Александровна, вы смогли меня убедить, чтобы я вам рассказал немного правды. А то мне уже самому как-то неудобно слыть в ваших глазах патологическим лгуном. Но вы должны меня понять — ситуация обязывает. Не обманешь — не проживешь… Вашу подругу, или кем она там вам приходится, по имени Вероника, я знаю. Я понял, о ком вы говорите, только у нас ей дали другое имя, но это сейчас не важно. Она действительно была нашей воспитанницей, очень милая и кроткая девушка, никаких проблем с ней не возникало. В нашей общине она уже чуть больше года. Правда, последнее время что-то в ней изменилось. Что — непонятно. Может, она все же пришла к тому, что жить в аскезе не совсем для нее, поэтому она часто стала отпрашиваться и уезжать в город. Конечно, как я уже говорил, мы не можем нашим воспитанникам запретить это, хотя всегда интересуемся, зачем и куда они хотят уехать. Вот и наша Вероника стала часто отлучаться в город. Разумеется, у меня это стало вызывать определенные опасения, поэтому я отправил своих ребят проследить за ней. Вдруг она стала жертвой каких-то нехороших людей. Да-да, если вы смогли заметить, эта девушка была весьма доверчивой и внушаемой, ее мог запросто «обработать» любой человек с недобрыми намерениями. Поэтому, когда мои ребята заметили вас вдвоем выходящими из ее квартиры, они сообщили об этом мне. К тому же дальнейшие ваши передвижения вызвали подозрения…
— Какие именно передвижения? — перебила я, решив сделать уточнение.
— Например, вы ездили на кладбище. Причем сначала на одно, потом на другое. И по наблюдениям моих ребят, вы словно имели некое воздействие на девушку…
— А вот тут небольшая несостыковочка, — не сдержалась я. — Дело в том, что мы сначала ездили на кладбище, а уже потом посетили квартиру Вероники.
— Ну… таких нюансов в ваших передвижениях я не знаю. Возможно, мои ребята что-то напутали, или я неправильно их понял.
— А это значит, что ваши ребята нас заметили не только тогда, когда мы выходили из квартиры, а они следили за Вероникой с самого начала.
— Получается, что так. Я же говорю, что всех подробностей не знаю. Мне главное — результат, а результат в конечном итоге выявился такой, что вы, Татьяна Александровна, вызвали у нас определенные подозрения. Кто вы? Зачем вы с Вероникой провели целый день? Для чего ездили на кладбища, а потом в ее квартиру? Вдруг вы какая-то мошенница или… как вы сами выражались — представитель некой секты. Поэтому я и решил выяснить лично, что вы из себя представляете.
— Понятно, — хмыкнула я. — Дальше сценарий нам известен — ваши ребята подстраивают ограбление, а вы, такой сильный и благородный, оказываетесь рядом.
Он улыбнулся уголками губ:
— И ведь это сработало, Татьяна Александровна.
— Сработало, только я вас тоже довольно быстро раскусила и вела свою игру. Но это ладно… И что же вам удалось узнать после общения со мной? Что я безобидная овечка и не имею никаких недобрых намерений в отношении вашей воспитанницы?
— В целом да. Меня заинтересовали ваши слова по поводу того, что вы репортер. Я сразу решил, что вы решили использовать Веронику как респондента для того, чтобы собрать интересный материал и затем все это осветить в интернете. Вполне возможно, за целый день общения эта девушка могла вам многое рассказать.
— И вы вот так, с ходу взяли мне и поверили?
— Нет, — он качнул головой. — По поводу вашей деятельности я засомневался, но от вас исходила такая… искренность, некая энергетика, что я интуитивно понял, что для Вероники вы опасности не представляете. И никакую статью в интернете писать не будете, ибо никакой вы не журналист. Поэтому я тогда быстро покинул вашу уютную квартиру и направился обратно в Красноармейск.
— Когда вы вернулись, вы видели здесь Веронику?
— Вы знаете… — его лицо приняло озадаченный вид. — Скажите мне для начала, кто же вы на самом деле, Татьяна Александровна? И почему такой интерес к этой девушке?
