Я стряхнула с себя оцепенение. Не все с тобой так просто, странная девушка по имени Яна. Пока ты здесь, я наведаюсь в твой большой дом — что-то мне подсказывало, что я могу там обнаружить для себя нечто интересное. А если дома окажется твой отец, то я с удовольствием с ним пообщаюсь.
Я потерла виски и взялась за руль, чтобы слегка развернуться и сдать назад. Но тут произошло непредвиденное…
Моя машина словно не слушалась меня, ее вело в сторону, и руль не хотел прокручиваться. Хм?.. Я заглушила двигатель, потом повторила попытку, но ситуация повторилась, а это может означать только одно. О нет!.. Неужели я все же наехала на что-то острое и проколола себе колесо. Судя по тому, как вела себя машина, я предположила, что проблема с правым колесом.
Стукнув руками по рулю и выругавшись, я открыла дверь и вышла из салона, попутно включив фонарик. Осветила им колесо — так и есть, оно было безнадежно спущено. Внимательно осветив поверхность шины, я с ужасом для себя обнаружила, что в колесе было повреждение от пули — уж я-то знала, как выглядят подобные «раны».
— Дьявол! — Я сплюнула на землю. — Так вот для кого предназначалась третья пуля.
Сначала выстрелили в Степана Петровича.
Потом пристрелили пса Микки (или Викки — я уже не помню), и опять же это со слов Яны.
А третий выстрел предназначался для колеса моей машины. Интересно…
Получается, что кто-то знал, что моя машина где-то в кустах, либо просто догадался об этом и решил лишить меня средства передвижения. С какой целью? Что за игру вы тут затеяли в кошки-мышки? Значит, кому-то надо, чтобы я осталась без средств к передвижению или…
Меня охватила такая злость, что я пнула ногой ни в чем не повинное сдутое простреленное колесо моей машины.
— Прости меня, моя ласточка. — Я погладила капот своего «Ситроена». — Я за тобой еще приду и обязательно вылечу тебя. А того, кто это сделал, ждет большое наказание.
Меня уже не пугали ночные лесные звуки и вся эта окружающая атмосфера «библейской ночи». Хотя, признаться честно, на какой-то миг я действительно ощутила себя песчинкой в этом большом безграничном мире.
— Сейчас я вам устрою песчинку! Вы еще не знаете, с кем связались, — сквозь зубы процедила я и, проверив всю свою боевую комплектацию, заблокировала машину и отправилась обратно в ту сторону, откуда недавно пришла, освещая путь фонариком, а в левой руке сжимая пистолет. Не хочет меня отпускать это таинственное и страшное место, ну что ж…
Примерный сценарий дальнейших событий предугадать было несложно, в конце концов, я не наивная глупая дурочка, которая впервые попала в подобную ситуацию. Поэтому решительно направилась в сторону заброшенного монастыря, только не к тому месту, где я его покинула, а к главному входу, идя по нормальной дороге — хватит с меня зарослей и кустов.
А сейчас сделаем вид, что я приняла ваши правила игры, поэтому, оказавшись перед железными воротами, я стала громко по ним стучать.
— Откройте! Пожалуйста, откройте! — испуганно кричала я. — Пустите меня обратно! О господи, не оставляйте меня здесь!
Где-то в глубине двора залаяла собака — видимо, одна из тех, что осталась жива, но вскоре замолкла. А через несколько минут одна створка ворот со скрежетом открылась, и лучик моего фонарика выхватил из тьмы женскую фигуру. Мой пистолет уже был надежно спрятан под кофтой.
Передо мной стояла Яна.
Она изумленно смотрела на меня, и на миг — или мне это показалось — я заметила странный отблеск в ее глазах. Не дав ей опомниться, я ввалилась в открытые ворота и тут же сама их с грохотом захлопнула.
— Закрывай на все замки! — со страхом в голосе крикнула я.
— Татьяна… Что случилось? Ты так напугана?
— Там… Там… — Я показывала дрожащей рукой в сторону леса. — Ты права, там кто-то есть! Он преследует меня, я буквально слышала Его дыхание… Он… Он проколол колесо на моей машине. Я не могу уехать. Кажется, ты была права. Боже, что мне теперь делать? И связи нет, я не могла ни до кого дозвониться…
— Ты очень напугана, бедняжка. — Яна прижала меня к себя, а потом, держа меня за плечи, смотря мне в лицо, проговорила: — Ты точно кого-то видела или… слышала? Может, это твое разыгравшееся воображение?
— Нет… — Я продолжала «трястись». — Теперь я понимаю, о чем ты говорила. Я не знаю, кто он, но ОН точно пришел за мной. Что мне делать?
Она встряхнула меня за плечи и отчетливо ответила:
— Я помогу тебе. Не переживай. Пойдем… — Она взяла меня за руку и словно маленькую испуганную девочку повела за собой. — Не зря я говорила, что сегодня особенная ночь…
Яна уверенной поступью подошла к черному «мерину»-внедорожнику, таща меня за руку. Достав брелок из кармана своих бесформенных джинсов, она отключила сигнализацию, потом открыла дверь со стороны пассажира.
