— Однажды я стал замечать, что сестры не ладят, между ними словно появилась некая дистанция. Понаблюдав немного за ними, я понял, что Лара стала, мягко говоря, издеваться над Яной. Дразнила ее, подсмеивалась над ней, устраивала подлые шуточки и часто вводила ее в неловкие ситуации. Один раз я слышал, как она ее назвала лысой уродиной. Тогда я очень серьезно поговорил со своей старшей дочерью и решил, что на этом инцидент исчерпан. А на самом деле все оказалось куда страшнее… Тогда, шесть лет назад, у меня была долгая командировка на Дальний Восток. Меня не было практически месяц. Было лето, каникулы, и я был спокоен за своих уже почти взрослых дочерей. Да, к ним раз в два дня приходила одна женщина, которая готовила им еду, делала уборку по дому, стирала одежду… Когда я вернулся, то сразу понял — что-то произошло. Яна не умела скрывать своих эмоций, и по ее лицу было понятно, что она что-то натворила. Натворила страшное… Я тут же встряхнул ее за плечи и спросил: «Где Лара?.. Что случилось?» Она долго отмалчивалась, ревела, потом билась в истерике и промямлила, что Лара пропала несколько дней назад. Я сразу понял, что Яна лжет, уж я-то знаю своих дочерей, да и моя работа в таких структурах давно научила меня отделять правду от лжи. «Что ты с ней сделала?» — жестко спросил я ее и посмотрел ей в глаза. «Она там… Прости меня, папочка…» Она указала на эту дверь, которая находится позади тебя, и повела меня туда. А когда мы оказались в той комнате… мне все стало понятно — она каким-то образом узнала про этот тайный подвал и заманила туда Лару…
— Прощу прощения, что перебиваю. Можете мне открыть секрет, каким образом в вашем доме подобное… подземелье? Да еще с таким хитрым управляемым механизмом? — спросила я, ибо мне действительно это было очень любопытно.
Хозяин дома ухмыльнулся.
— Если бы я сам до конца знал ответ на этот вопрос. Этот дом строил еще мой дед, а он служил в КГБ. Для чего строился целый подземный этаж и эта каменная тюрьма — только, наверное, ему и было известно. Потом мой отец — тоже, кстати, военный, многое в том подвале перестроил, но эту каменную темницу оставил. Может, решил ее оставить как музейный экспонат, не знаю… Но скажу честно, я сам не раз со своими коллегами использовал этот каменный мешок для… особо несговорчивых личностей. Но это ладно… Тот кабинет, где я часто проводил секретные встречи, запирался на замок, и остается загадкой, как Яна смогла найти ключ от той двери. В общем… когда мы оказались в моем подвальном кабинете, Яна указала вниз и прошептала: «Она там». А когда я открыл люк и заглянул в эту темницу, то увидел там тело своей старшей дочери. Я до последнего надеялся, что она жива, но, увы… Моя красавица, умница, белокурая Ларочка — она была мертва… Татьяна, будь добра, дай мне коньяк.
Я подошла к бару и взяла пузатую бутылку, из которой он недавно сделал пару глотков. Молча протянула коньяк, продолжая держать его на мушке. Аркадий Семенович жадно припал к горлышку и отпил несколько глотков, словно пил не крепкий алкоголь, а сок.
— Все то время, пока меня не было, Лара превзошла саму себя в плане издевательств над Яной. Как оказалось, она была красивой, но жестокой девочкой. Со слов Яны, она запирала ее в гараже, кладовке, обзывая при этом жалкой лысой уродиной, и что такая, как она, не должна появляться на людях, чтобы не пугать их, поэтому ей место в темницах. Опять же, как рассказала мне тогда Яна, это подземелье обнаружила Лара и решила показать Яне это секретное место. Когда Яна оказалась около двери, как раз на том месте, где резко открывается люк, Лара активировала механизм и Янка оказалась внизу — в той самой каменной темнице. При падении она тогда сильно ударилась своей и без того нездоровой головой. Даже некоторое время пролежала там без сознания. И просидела она в этом подземелье два дня. А Лара… о господи! Она дразнила ее сверху, постоянно крича: «Ну что, жирная, страшная, лысая уродина, нравится тебе там? Вот и сиди тут, не пугай людей. В этом подвале тебе самое место…» И периодически кидала ей куски хлеба, а потом швырнула ей бутылку с водой.
Глаза мужчины, сидевшего передо мной и изливавшего мне свою страшную историю, блестели нездоровым огнем, лицо раскраснелось, а язык периодически заплетался. Видимо, хорошая доза коньяка дала о себе знать.
— Но как Лара потом оказалась в том подземелье? — спросила я, ибо молчание слишком надолго затянулось.
