Но я поняла, что договориться здесь не получится — особенно в данный момент. На меня нахлынула волна злости и адреналина, словно некий жар прошелся по моему телу. Мои ладони, доселе лежавшие на коленях, как у провинившейся школьницы, превратились в кулаки, а тело напряглось, как пружина, готовое среагировать в любой момент.
— Только попробуйте ударить меня, — прошипела я ему в лицо. — Тут же окажетесь рядом с дочерью.
Это была явная провокация с моей стороны. Он застыл, удивленно раскрыв глаза, в которых запрыгали злые огоньки, потом губы растянулись в презрительной ухмылке, рука расслабилась и опустилась на спинку стула. Я сидела перед ним, не дыша, внешне спокойная, а сама ловила каждое его движение, следя за выражением глаз. Он был страшно напряжен, и ожидать можно было чего угодно.
Так оно и случилось.
Кулак вдруг снова сжался и полетел мне в лицо. Я увела голову в сторону, а сама тут же запрокинулась назад, с силой выпрямив ноги и ударив ими по стулу. Он лишь слегка отодвинулся назад, проскрипев ножками по полу, но устоял на месте. Видимо, этот здоровый мужик предполагал, что достанет меня одним этим ударом, потому что, когда он увидел меня, уже стоящую напротив него, в его взгляде я уловила некое недоумение.
Он лишь кисло усмехнулся и проговорил:
— Старею, наверное… Или нервы стали ни к черту…
Глаза его, не видящие ничего вокруг, остановились на мне. Я видела расширенные зрачки, кровавые прожилки на белках, окруженные воспаленными веками, и никак не могла понять, что происходит в душе у этого человека. Или он очень устал, или тоже был сумасшедшим. Либо съехал с катушек именно сейчас, когда увидел простреленное тело своей дочери. Во всяком случае, вел он себя странно. Ему бы давно уже вытащить пистолет, который топорщился под пиджаком, и всадить в меня всю обойму, а он почему-то этого не делал. Или он, как я и предполагала, решил выговориться, тем паче что я, по идее, все равно никому ничего не смогу рассказать.
— Но я тебя все равно удавлю сейчас!
Если бы ему не мешал стул, то он сию секунду кинулся бы на меня. Я резко отстранилась назад от его резкого выпада, а потом ушла в сторону, по ходу движения захватывая стул за спинку. И тут же выставила его перед собой, защищаясь от мощного удара. Затем ткнула ножками стула вперед и надавила всем телом. Он свалился на диван, но нашел в себе силы вырвать стул и отбросить его в сторону. Возможно, когда-то этот мужчина имел хорошую боевую подготовку и умел хорошо драться, но сейчас сноровка уже была не та. Он мне напоминал тяжелого грузного медведя — сильного, мощного, но медлительного и слегка приторможенного.
Видимо, в этот момент он понял, что я не дам ему подняться с дивана, потому что его рука все же потянулась под пиджак.
Я тут же стукнула его по коленке. Он взвыл от боли и стушевался буквально на секунду. Но все же успел достать пистолет и выстрелил в то место, где секунду назад была я.
Словно пантера, я бросилась на него и увела руку с оружием в сторону, потом перевернулась и постаралась выйти в захват — не получилось. Я оказалась на спине, поэтому тут же стукнула локтем в сторону, где была его голова. Мой удар вывел противника из строя буквально на пару секунд, но мне этого хватило, чтобы вытащить из куртки мой компактный электрошокер, который все это время тоже был со мной. Конечно, сейчас бы мне очень кстати пригодилась игла с сонным ядом, но она уже была использована.
Нанеся порцию разряда в корпус противника, я тут же перехватила его обмякшую руку и выхватила «браунинг». Он даже удивиться не смог, а несколько секунд спустя тупо уставился на меня, стоящую напротив него с направленным дулом его же собственного оружия.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Он тяжело дышал, его ноздри раздувались, как у лошади, а губы слегка подрагивали. Я тоже тяжело дышала, левой рукой я убрала прядь волос со своего потного лица, а в правой продолжая уверенно держать «браунинг».
— Вы ведь умный человек, — с упреком проговорила я, продолжая выравнивать участившееся дыхание. — Неужели вам надо непременно сломать колено и выбить пару зубов, чтобы вы поняли, что я не шучу. Не я ваша пленница, а вы мой пленник. И я не хочу больше драться и причинять вам боль… — Я снова восстановила дыхание и продолжила: — Я готова вас выслушать и попытаться помочь, если это еще возможно. Успокойтесь и расскажите, что тут у вас происходит.
Мужчина слегка приподнялся с дивана и принял более удобное положение. Я не торопила его, давая прийти в себя после порции электроразряда и ощутимого удара по колену. Надо отдать ему должное, он не морщился и не стонал. Ему понадобилась еще пара минут, чтобы он принял сидячее положение. Глаза мужчины были потухшие, словно он понял, что окончательно проиграл. И это было лицо человека, который действительно все потерял в своей жизни — абсолютно все. Его руки безвольно упали на колени, а изо рта вырвался тихий хрип:
