– Да, иногда можем себе позволить, – самодовольно ответил Вова. – Я же все-таки трейдер по ценным бумагам, а не кто-нибудь.
– Лучше бы трейдер по ценным бумагам позаботился о покупке новой квартиры. А то деньги на ветер в ресторанах бросаем, а на главное не остается.
– Это все равно представительские, на квартиру их при всем желании не потратишь, – ответил Вова, поморщившись при напоминании о квартирном вопросе. Они проживали в двухкомнатной квартире Олеси, доставшейся ей по наследству. Квартира была в хорошем доме недалеко от Тверской. Все бы ничего, но месяц назад выяснилось, что у них будет ребенок и в двухкомнатной квартире им станет тесно. Так возникла еще одна проблема в жизни: покупка новой квартиры. Им, конечно же, хотелось, чтобы «все как у людей»: тихий центр в охраняемом доме с подземной парковкой. Наличие тренажерного зала также представлялось совершенно необходимым. Вова и Олеся придавали большое значение своей физической форме. Оба были румяными, хорошо сложенными и подтянутыми.
Но, несмотря на относительно высокие доходы молодого трейдера – Вове не было и тридцати лет – денег на все не хватало. Надо было чем-то жертвовать. Либо центром, либо охраной, либо площадью. Они ежедневно обсуждали этот вопрос и никак не могли прийти к согласию. Олеся была готова пожертвовать центром во имя большей площади, с чем никак не мог согласиться Вова, который не желал проводить в ежедневных пробках по дороге на работу по нескольку часов в день.
– Раз это представительские, почему бы нам не заказать бутылочку «Дом Периньона»?
– У представительских тоже есть свои лимиты, – ответил Вова и подумал: «Ох уж мне эти вечные лимиты! Во всем! Опять приходится себя ограничивать. И вообще, свинтить бы сейчас в Марсель буйабес похлебать».
– Ну хорошо, тогда скажи, может быть, бог с ней, с квартирой? Купим лучше небольшой домик метров двести пятьдесят?
– Только не это: не наездишься на работу. Как это ты не понимаешь простых вещей?
– Как знаешь, я хотела как лучше, – сказала Олеся, пожав плечами. Она не работала уже года три, с момента их свадьбы, и, по всей видимости, забыла, что означает простаивать в пробке по два-три часа в день.
«Не понимает она меня, вот проблема! – подумал Вова. – Ее саму бы на работу отправить, посмотрел бы я тогда».
Подошел официант, поставил бокал сотерна. Открыл бутылочку «Мускаде». Вова пригубил «Мускаде» и подумал, что надо было брать «Шабли». Когда подали первые блюда, Олеся, глядя на устрицы, опять заметила:
– Не ел бы ты их. Вот поедем на Средиземное море, тогда и поешь. Отравишься опять. Вспомни, как тебе было плохо две недели назад!
– Когда это, интересно знать, мы поедем на Средиземное море? – сердито спросил Вова и сам себе ответил: – Не раньше, чем через полгода. Мне же надо работать, между прочим. И что мне теперь, устриц полгода не есть совсем?
– Хоть бы и так.
– Ну уж нет. На это я пойти не могу. Все что хочешь, но только не это, – заулыбался Вова, глядя на устрицы. И неторопливо взял одну из них, почмокав, выпил устричный сок, полил уксусом с луком саму устрицу и, смакуя, отправил ее себе в рот, не забыв при этом сделать два добрых глотка «Мускаде».
«Привязался к этим устрицам, жизни себе без них не представляет, потом лечи его, – раздраженно думала Олеся, – только устрицы и деньги в голове. Может быть, еще ценные бумаги. В театр совсем перестали ходить. Надо было замуж за Геру выходить».
Олеся когда-то была заядлой театралкой. А Гера был ее первой любовью. В настоящее время он подавал большие надежды в качестве молодого актера. Но в то далекое время, года три назад, когда он за ней ухаживал, перспективы его были более, чем туманными. И Олеся предпочла ему Вову. Гера тяжело переживал разрыв. А год назад они случайно встретились в магазине, и с тех пор он ей звонил по телефону с завидной регулярностью раз в неделю, предлагая встретиться. Олеся не была уверена, стоит ей встречаться с Герой или нет, особенно теперь, когда она забеременела. Пусть пока ничего не было заметно, но все же в этом была какая-то несуразность. Беременная любовница!
Вова прикончил устрицы и сказал:
– Надо бы нам на Новый Год куда-нибудь съездить отдохнуть. Как думаешь?
– Можно, а куда?
– Петровы едут на Гаити. Поедем с ними?
– На Гаити далеко лететь, вредно для маленького будет. – И Олеся погладила себя по животу. Она не любила Петровых.
– Тебе просто с Петровыми не хочется лететь, – сердито сказал Вова.
Подали основные блюда.
– Какой ты сегодня раздражительный, у тебя случилось что-нибудь на работе?
– При чем тут работа, – с досадой сказал Вова. – Обсуждаем поездку на Новый Год.
– Вот видишь, как ты сердишься, значит, что-то на работе произошло, – констатировала Олеся.
– Я про Фому, а ты про Ерему.
Но на работе у Вовы действительно не все было в порядке. Неделю назад на плохих новостях из США рынок ценных бумаг изрядно просел и портфель, находящийся в управлении Вовы, здорово обесценился. А это ставило получение годового бонуса под вопрос.
