«И надо же такому случиться именно в конце года», – думал Вова. На бонус он рассчитывал, определяя возможную цену на квартиру. Теперь аппетиты придется изрядно поубавить. К тому же, ввиду изменившейся ситуации на мировых финансовых рынках, отечественные банки начали поднимать ставки по ипотечным кредитам. И что со всем этим, спрашивается, делать. Сплошные проблемы!
Вова тоскливо поглядел в окно. Был самый конец ноября. Лужи затянуло корочкой льда. Небо было ясное. Подмораживало. Какая-то старуха шла мимо окна ресторана. Она была вся сгорбленная и передвигалась со скоростью черепахи. Олеся тоже обратила внимание на старушку, и сострадание отразилось в ее красивых глазах.
Они неторопливо прикончили основные блюда.
– Десерт здесь же поедим? – спросил Вова.
– В том же месте? Нет! Это же какая скука будет.
«Куда бы поехать? Куда поехать?» – напряженно думал Вова.
Они расплатились и, живо обсуждая эту тему, вышли из ресторана.
На улице их внимание привлекла странная сцена. Какая-то женщина пыталась помочь встать другой.
– Что-то случилось. Я сейчас, – сказала сердобольная Олеся и пошла по направлению к двум женщинам. Вова тоже был вынужден идти за ней, хотя больше всего на свете ему в тот момент хотелось усесться в свой небольшой «мерседесик», припаркованный напротив.
Когда он подошел поближе, то увидел, что эта была та самая старуха, которую он видел из окна ресторана минут пятнадцать назад. Только теперь она не шла, скрючившись, а лежала на холодном и грязном асфальте. Его жена и какая-то женщина, по всей видимости, случайная прохожая, пытались помочь ей подняться на ноги.
«Недалеко же она ушла, однако, за пятнадцать-то минут. Наверное, бродяга какая-нибудь. Так зачем ей помогать, раз так? Всем бродягам все равно не поможешь. Может быть, она пьяна вдобавок? Они все всегда пьяные», – подумал Вова и без особого рвения подключился к процессу оказания помощи.
– Не надо, что вы, не надо, я сама, – говорила старуха.
– Что вы, что вы, сами вы не справитесь, – ворковали женщины, поднимая ее на ноги.
Наконец старушка поднялась. Но без чужой помощи стоять ей было сложно. Незнакомая женщина, посмотрев на двух хорошо одетых, розовощеких молодых людей и решив, что оставляет бабушку в надежных руках, сказала:
– Ну, я пойду. – И была такова.
«Вот так так! – подумал Вова. – А нам что с бабкой делать?»
– Где вы живете? – спросила Олеся старушку.
– Буквально за углом.
– Мы вас проводим.
– Ну что вы, я не хотела бы вас утруждать. Со мной все в порядке будет.
– Но как же вы дойдете, вы же не можете самостоятельно стоять на ногах? Мы не можем вас так оставить, – настаивала Олеся.
– Как-нибудь уж. Отдохну и пойду А вы идите. Спасибо вам большое, – отвечала старушка.
Вова присмотрелся к ней.
«Старушка одета, конечно, без художественных изысков, но явно не бомж, – думал он. – Речь правильная, и не пьяна она вовсе. Денег не просит. Ничего ей от нас не надо, вроде. Деликатность даже проявляет. Это в ее-то положении!»
– Пойдемте, пойдемте, – сказала Олеся. – Обопритесь на мою руку. Вот так.
– Ох, уж и не знаю, как вас благодарить, – забормотала старушка, и небольшая процессия двинулась вперед.
– Вы, наверное, ушиблись при падении? – спросила Олеся.
– Нет. Совсем не ушиблась.
– А почему же вы тогда идти не можете?
– Это у меня болезнь такая артритного происхождения. Но и с этим жить еще можно было. Если бы не постигшее меня пять лет назад несчастье. Дочь моя единственная погибла. Тогда со мной это первый раз и случилось. Прямо на улице ноги отказали. С тех пор такое бывает иногда.
– А вы лечились?
– Да, неоднократно, но без большого результата. Сейчас, говорят, появились новые методы. Но очень дорого все это. Не по карману мне. Я, видно, уже так и доживу.
Вова слушал краткую историю о жуткой жизни старушки с великим удивлением. Причем наибольшее воздействие оказывал на него совершенно будничный тон, которым она вела свое трагическое повествование.
– А если бы нас не было рядом, что бы вы делали? – спросил Вова.
– Полежала бы немного. Может быть, и поднялась потом, – отвечала старушка.
– А если бы не поднялись?
– Ну что ж? И такое со мной бывает. Тогда ползу до дома. Мне не в первый раз.
– А вам кто-нибудь помогает вообще?
– Нет у меня никого. Сестра только осталась в Иркутске. Ей самой кто помог бы. Так что я все сама. Пенсию, слава богу, пока еще платят. Вот я за ней и хожу. Как-нибудь уж. Как-нибудь.
Они подошли к ее подъезду.
– Ну, все, спасибо вам большое, молодые люди. Дай вам бог здоровья, – сказала старушка, и дверь за ней закрылась.
До машины молодые люди шли молча. Потом Вова сказал:
– Так что мы говорили по поводу десерта?
