Вот уже больше года, как мы живем в Москве. Как здесь все переменилось! С товарами совсем стало плохо. В магазинах, что ни возьми, ничего нет. Заработанных за границей денег с трудом хватило на небольшую квартиру да на маленький подержанный автомобиль. Цены резко выросли. Представляешь! Работали люди, работали. Думали, что зарабатывают большие деньги. А кто-то наверху взял да какой-то рубильник переключил. И все изменилось. И деньги вроде как и не деньги уже, а так, не пойми что. Я когда это поняла, то долго плакала. Коля тоже не знает, что дальше делать. Раньше у него в планах стояла командировка в Лондон на три года, а теперь почему-то предлагают в Бишкек. Как так можно с людьми поступать! А все, наверное, потому, что отец его ушел на пенсию и теперь не при делах. Ну да ничего – Коля такой трудолюбивый. Он что-нибудь придумает. В министерстве, куда я опять вышла на работу и где все было так хорошо до нашей поездки за границу, теперь платят мало, привилегий практически не осталось. То есть, конечно же, существуют места с привилегиями, но туда меня не приглашают. Не знаю, как жить дальше.
И еще мне кажется, что мир разделился на людей старых и новых. Новые люди, их еще называют новые русские, имеют много денег. Они важные и холеные. Ездят с охраной. У нас есть такой один в подъезде. Старые же люди… Я даже не знаю, как это объяснить. Старые люди – это просто люди. У них почти нет денег. С ними плохо обращаются, и оттого им грустно. Ты знаешь, мне не нравятся эти новые люди. Я говорила об этом с Колей, а он мне сказал, что я тоже многим не нравилась, когда ездила за границу, получала продукты из распределителей, когда другие жили впроголодь. Еще сказал, что зависть часто приводит к язве желудка. Он такой нечуткий, мой Коля.
Встречалась со своей школьной компанией. Какие-то они стали немного грустные и потертые. Знаешь, то, что в двадцать лет весело и здорово, в двадцать пять хорошо, то за тридцать кажется скучным.
Виделась несколько раз с Сашей. Он очень изменился. Подъехал на такой машине, ты бы видела! Лучше, чем та, на которой мы за границей ездили! Картины его начали пользоваться спросом, хотя мне они никогда особенно не нравились. Что мне действительно нравилось, так это позировать ему обнаженной. Но он почему-то мне этого больше не предлагает. А я так мечтаю об этих ушедших днях. Я ему говорю: «Как бы хорошо было провести несколько дней вместе. И чтобы никого вокруг! Уехать на необитаемый остров. Только мы вдвоем». А он все молчит, молчит. Я ему говорю: «Давай, я уйду к тебе от Коли. Ведь сейчас нам ничто не мешает! У тебя теперь есть деньги». А он только улыбается и молчит. Неужели он меня разлюбил? Не могу в это поверить! Другие мужчины просто падают к моим ногам, а этот? Что же это такое, в самом деле? Я даже ему немного нагрубила.
Целую тебя, твоя Соня.
Дорогая моя Ирочка!
Жизнь очень изменилась, и, горько это говорить, но мы живем на грани нищеты. У Коли дела совсем неважно. То есть он, конечно, работает, иногда ездит в командировки за границу, как и прежде, но это перестало приносить доход. А ему уже трудно перестроиться. Еще бы! Пытаться искать что-то новое, когда тебе за сорок и ты уже состоявшийся человек – очень сложно.
Я бросила свое министерство. Все равно никакого толку. Я работаю теперь на большой иностранной фирме. Платят копейки. Но я работаю. Вкалываю от рассвета до заката. У меня же ни профильного образования, ничего. Я даже английский с трудом понимаю.
Встречалась со своей школьной компанией. Посмеялись, похихикали. Но как-то грустно все. Наверное, мне было с ними весело, только когда у меня все было в порядке, либо я была просто моложе? Не знаю. В юности, наверное, всегда все в порядке? Как ты думаешь?
Ты не поверишь, но Саша мне снится до сих пор. Я очень редко его вижу. Раньше я его одолевала звонками, а он ссылался на свою занятость, а теперь я сама так занята, что не до встреч. Просто нет сил.
Когда я с ним виделась в последний раз, я ему сказала всю правду, что он снится мне каждую ночь и что я его безумно люблю. А он мне, представляешь, что ответил? Что это у меня психоз! Сама не знаю, может быть и так. Только я заплакала потом. Он меня успокаивал, но не очень-то усердно. Я ему наговорила очень много самых неприятных слов. А он только смотрел на меня и молчал. Он стал какой-то совсем безразличный. А может быть, его просто быт заел. Все-таки трое детей у них. С другой стороны, какой быт, когда он машину каждый год меняет. Одна другой лучше. Теперь на новом «Мерседесе» ездит.
Но я ему докажу, что мы тоже не лыком шиты. Еще увидим, у кого лучше получится.
Целую тебя, твоя Соня.
Дорогая моя Ирочка!
