Внезапно я понял, что это сон. Просто страшный сон. Я тут же проснулся и с колотящимся сердцем осмотрелся вокруг. Я находился в той же будке, но собаки рядом не было. Жажда требовала утоления, немедленного, срочного. Выбравшись из будки, я на четвереньках прокрался к тому месту, где стояла бадья с водой, и жадно припал к ней. Мне было абсолютно плевать, что из неё пьёт пёс. Да хоть леший, хоть сам сатана пил бы из неё, меня бы это не остановило, настолько сильна была моя жажда. Я жадно хлебал из ржавой бадьи тёплую воду и был в восторге. Я абсолютно забыл про осторожность, про пса, которому могло не понравиться то, что я пью из его лохани. Про Беса, которому я тоже не сдался. Наконец, когда стало понятно, что меня вырвет от количества выпитого, я оторвал голову от бадьи и тут же вспомнил про пса.
Собаки нигде не было видно, сколько я ни озирался. Мне уже было не до жажды. Тем более что я её уже утолил. Пёс мог быть где угодно. Мне пока не было страшно, но я не сомневался, что это дело времени. Жук может это быстро исправить. Я счёл за лучшее не высовываться пока из-под навеса, заботливо сооружённого Бесом для того, чтобы пёс кушал с комфортом, а его еда не мокла под дождём и снегом. Это был неплохой наблюдательный пункт. Я твёрдо решил не двигаться с места, пока не обнаружу, где находится пёс. Оглядываясь по сторонам, я приметил стамеску, валяющуюся на земле недалеко от будки. Предмет мне понравился. Может сгодиться для самообороны. Оглянувшись для верности вокруг себя, я быстро, насколько позволяло отбитое тело, метнулся к будке и поднял инструмент.
Поразительно, как заточенная железка может поднять боевой дух. Держа в руке удобную рифлёную рукоять стамески, я чувствовал себя крутым как «Бэтмен». Мне захотелось испробовать остроту заточки, и я несколько раз ткнул этой штукой в заднюю стенку будки. Режущая кромка с лёгкостью отколупывала щепки от грубых досок. Тут мой взгляд наткнулся на почти такой же след меньшего размера на другой доске. Потом, приглядевшись, я увидел и другие, они были старательно замазаны землёй. В мозгу что-то повернулось, и сами собой сложились части пазла. Это было малое начало большой картинки. Стук по стенке будки, окрик — «пошёл отсюда, не лезь». Валяющаяся на земле стамеска, покарябанные доски, испачканные землёй. Зачем их испачкали? Чтобы не заметили. Не заметили чего? Что их поцарапали.
Я вновь позабыл об осторожности и, подчиняясь наитию, попытался оторвать одну из досок, поддев её стамеской. Она не поддалась. Тогда я начал с верхней доски. Она, хоть и с натугой, но поддалась моим усилиям. За ней образовалась пустота. Стенка была двойной, видимо, для тепла. Я просунул руку в образовавшуюся дыру и стал шарить там. Так и есть: внутрь были засыпаны опилки. Нечто жесткое, завёрнутое в пакет, попалось мне под руку в последний момент, когда я уже хотел достать её. Не раздумывая, я оторвал вторую доску и завладел добычей. В чёрный полиэтиленовый пакет был завёрнут средних размеров прямоугольный предмет, что-то смутно мне напоминавший своими габаритами.
Разглядеть, что же это такое, я не успел. Свирепый рык Жука прозвучал настолько неожиданно, что я чуть не напустил в штаны. Я присел за будкой, судорожно сжимая стамеску. От боевого задора не осталось и следа. Моё оружие казалось мне теперь жалкой зубочисткой. Очень быстро я, однако, разобрался, что Жук напал на кого-то другого, где-то на дальнем краю огорода. Осторожно высунув голову из своего укрытия, я с дрожью наблюдал, как пёс рвёт в клочья какого-то человека. Тот лежал на земле, придавленный собакой. У меня не было сомнений, что Жук его задерёт, пока не прозвучал хлопок. Я не сразу понял, что это выстрел. Лишь после того, как собака, визжа, упала в траву у забора, а мужчина, хромая, направился к дому. Мне было плохо видно, что он делал возле крыльца, но вскоре дверь открылась и кто-то поприветствовал его. Мне показалось, что это не Бес. Да и с чего бы он приветствовал убийцу своего пса.
Любопытство заглушает страх. Абсолютно с этим согласен. Положив стамеску в пакет, я слегка пригнулся и направился к дальнему окну. Жука, похоже, серьёзно ранили, если вообще не убили. Поэтому я не опасался нападения.
«Многие знания — многие печали…» Кто это сказал? Да не всё ли равно, главное — метко. Главное — в самую точку попал. Бежать бы мне сразу куда подальше, но нет же. Из дальнего окна я не многое видел, зато было меньше шансов засветиться в нём. Двое крепких мужичков прессовали Беса на полу. Н-да, точно не Бес выходил на крыльцо. Как же его схомутали? У него охранка была. Умельцы, видно, пожаловали. Бьют несильно, о чём базарят — не слышно. На полу валялся какой-то баульчик, в нём как раз крепыш, который Жука стрельнул, ковыряется. Его товарищ тоже подключился. О, снова за Беса взялись. Похоже, он прав был, спалились мы, вот только сам слинять не успел. Я нервно захихикал. Вот ведь жизнь неугомонная. Не заартачься я вечером, эти на бобах остались бы, а Бесу раньше предъявили бы — только наши. Для него разница невелика.
