— А я не верю. Иначе, зачем бы ты завел себе любовницу? — голос красавицы был по-прежнему ласков, но глаза застыли холодом. Тобиас сжал зубы. Алексия, будь она проклята! И как он об этом не подумал, зная, что неразлучные гарпии ведут переписку? Он должен был ожидать, что сестра не остановится, пока не отомстит ему.
— Это всего лишь игрушка, — непринужденно ответил Тобиас.
— Признаться, известие о том, что ты крутишь роман накануне свадьбы, меня очень расстроило, — надула губы девушка. — Я сильно на тебя обижена, Тоби.
У Тобиаса дернулась щека. Тоби! Да что она о себе думает, кукла! И, тем не менее, собравшись, он ответил:
— Это всего лишь маленькая слабость. Что я могу сделать, чтобы загладить свою бестактность? — он остановился и заглянул ей в глаза, постарался улыбнуться. Ситуация была нехорошая.
— Я хочу быть уверена, что она для тебя ничего не значит. Что ты любишь только меня, — она провела теплой ладошкой по той его щеке, что недавно так предательски выдала его, и его снова чуть не перекосило. Что она только несет!
— Как мне доказать это? — процедил Тобиас.
— Мне нравится твоя прямолинейность, — засмеялась Замия. — Всегда любила это в военных, — полюбовавшись на его вытянувшееся лицо, она, продолжая улыбаться, сказала: — Прикажи выпороть свою рабыню. Десять плетей, и я поверю в твою искренность.
Тобиас едва удержался от того, чтобы схватить девушку и как следует встряхнуть.
— Я не расслышал, Замия, повтори, — тихим опасным голосом проговорил Тобиас.
— Ты все услышал, мой хороший, — ласково сказала она.
— Ты хочешь угробить рабыню, которая тебе ничего не сделала, которую ты даже не видела? — на последних словах Тобиас чуть не перешел в крик. Тяжелая будет неделя, ох тяжелая.
— Это моя единственная маленькая просьба, Тоби, — она скромно опустила глаза. — Мне жаль девушку, но я должна быть спокойна за наше будущее.
— Что ты только несешь?! — голос все же подвел его.
— Не кричи на меня, — улыбка исчезла с хорошенького лица, от Замии почти ощутимо повеяло холодом. — Если ты не готов ради меня на такую малость, мне, возможно, вовсе нечего здесь делать.
— Будешь угрожать мне? — он схватил ее за локоть.
— Не буду. Просто соберу свои вещи! — она вырвалась и, одарив Тобиаса убийственным взглядом, пошла прочь.
Выругавшись, Тобиас пнул ближайший, тщательно постриженный накануне, куст.
«Сейчас же иди и выпори чертову рабыню!»
Крик отца преследовал Тобиаса, яростью пульсируя в голове. Он мчался по коридору, грубо распихивая слуг и рабов. Такой взбучки ему давно не устраивали. Тамидар чуть не ударил сына на глазах у Фола и десятка слуг, прислуживающих на кухне. Шеридан и вовсе бледной тенью сполз по стене. Наместник не дал Тобиасу и слова сказать, бесконечным криком вдавливая того в жесткий деревянный стул. Который, к слову, Тобиас в чувствах разбил о пол, стоило отцу покинуть кухню.
— Открывай, — приказал он, остановившись перед дверью кабинета, и ударил по ней кулаком.
Послышалась возня, скрипнул замок, и дверь распахнулась. Сьерра отступила назад, метнув взгляд на Тобиаса и тут же покорно опустив глаза. Тобиас остановился на пороге, переводя дух. В дневном свете, лившимся из окна в спину каро, та казался совсем хрупкой. Внутри Тобиаса что-то сжалось. Какие десять плетей. И пяти не выдержит.
— Мой господин?
Вот как ей объяснить, что он сейчас собирается сделать? Тобиас тяжело опустился в кресло и несколько раз провел ладонями по лицу.
— Сьерра…
Он запнулся, поймав встревоженный взгляд.
— Прости.
— За что? — в бронзовых глазах появился страх.
Тобиас не успел ответить, в кабинет ворвался Фол. Без разговоров он сунул каро пузырек с тягучим сиропом.
— Пей, — приказал он.
Сьерра сжала в руке пузырек со снимающим боль снадобьем и в панике уставилась на Тобиаса.
— Просто выпей это, и поскорее, — Тобиас отвернулся от каро. Почему-то смотреть на нее было невыносимо тяжело.
Она не шелохнулась.
— Поторопись, глупая девчонка! — крикнул на нее Фол, и Сьерра, не найдя поддержи у Тобиаса, в два глотка опустошила пузырек.
— Идем, — Тобиас быстро поднялся и, взяв каро за локоть, потащил из кабинета. Хорошо бы подождать хотя бы четверть часа — именно столько требуется эликсиру, чтобы подействовать. Но промедлением он мог навлечь гнев отца и на себя, и на несчастную рабыню. Тот вполне мог казнить Сьерру, чтобы проучить сына.
Каро прерывисто дышала за спиной, то и дело спотыкаясь. Тобиас надеялся, что это началось действие снадобья, но больше склонялся к мысли, что у нее просто заплетаются ноги от страха. И действительно, стоило им приблизиться к узкой двери, ведущей на тесный внутренний дворик, где обычно наказывали рабов, как та вовсе остановилась, как вкопанная. Тобиас обернулся и наткнулся на ее бледное лицо.
— Мой господин…
— Идем, — коротко бросил Тобиас, дергая ее к себе.
— Не надо, — Сьерра рванула руку, и Тобиас от неожиданности ее отпустил. Каро сделала два шага назад и натолкнулась на Фола.
