Сьерра кивнула и обхватила плечи руками, морщась то ли от резкого движения, то ли от новости.
— Это было около трех лет назад. Я тогда только закончил Академию, и Наместник доверил мне заниматься Храмом. С севера вернулся из похода Принц и привез победу над Дикими Землями и новых экзотических рабов. Почему их было так мало, я понял только сейчас, — Тобиас взглянул на хмурую девушку. — Долишу удалось достать девочку каро, только толку с нее не получилось. Две недели она проревела, а потом убила себя.
Сьерра шумно выдохнула и уставилась на ковер.
— Тогда мы совсем не знали, как с вами нужно обращаться…
— Теперь знаете, да? — она оборвала его неожиданно резко. — Мы ведь животные, которых надо дрессировать, к которым надо находить подход, — неровным голосом выговорила она, глядя на Тобиаса взглядом, полным ненависти и горя. Костяшки ее вцепившихся в плечи пальцев побелели.
— Ты забываешься, — предупреждающе сказал Тобиас, которому стало не по себе.
— Что вы с ней сделали? — каро не обратила внимания на его слова.
— Мы ничего не успели с ней сделать.
— Просто раздели и трогали своими грязными руками, — злым ломаным голосом сказала каро. — Вам же все равно, если это ребенок, девочка, мальчик. Вы всех стремитесь вмешать в свои грязные развлечения. Вам лишь бы сломать и изуродовать. Чудовища…
Тобиас прервал ее, схватив за плечи и приложив спиной о книжные полки. Каро вскрикнула и зажмурилась от боли.
Тобиас кипел от негодования, но не мог выдать рвущихся из него слов. Он смотрел на дрожащие губы каро, и на смену гневу приходили совсем другие, неуместные чувства. Едва удержавшись от противоестественного желания прикоснуться к этим губам, он рывком прижал к ее себе.
— Успокойся, — сказал он притихшей рабыне. Та стояла, не шелохнувшись, едва ли даже дышала. Тобиас слышал только бешено бьющееся сердце, которое все никак не унималось. — Надеюсь, ты выговорилась, и я буду единственным, перед кем ты устроила такую сцену.
Он выпустил рабыню и отошел к столу, собирая разбросанные бумаги.
— В моих вещах больше не ройся, — сказал он оставшейся за спиной каро. — Можешь идти.
Скрипнула дверь, и Тобиас опустился на стул. Щеки его горели.
Критос, сын богатого владельца трактира, вместе с Тобиасом и Аулусом закончил Академию Военных искусств. Но, в отличие от друзей, широкоплечий детина, рожденный для драк и маршей, пошел по другому пути. Когда заболел его отец, он оставил воинскую службу и принял его дело. Сначала временно, но когда стало ясно, что отец не поправится, полностью отказался от карьеры военного. Прошло три года, а он уже рассказывал об открытии пятой таверны в Криаде. И хоть Критос и ворчал без остановки о проблемах с жуликоватыми трактирщиками, несвежими продуктами и ленивыми разносчицами, глаза его сверкали. Тобиас по-хорошему завидовал другу. Сам бы он что угодно отдал, чтобы оказаться на его месте. Особенно теперь, перед свадьбой.
Критос отпускал шутки по поводу Замии и его личной рабыне, слухи о которой так и гуляли по городу, Аулус молча сочувствовал и выражал готовность всячески поддержать его. Тобиас мог поклясться, что преданный друг сам готов был жениться на ненавистной невесте, лишь бы помочь. Подходила к концу четвертая бутылка вина.
— Надо отлить, — Критос с усмешкой поднялся и шустро покинул кабинет. Тобиас покачал головой и потянулся за ножом, чтобы открыть пятую бутылку, когда дверь распахнулась, и показалась рыжая голова Критоса.
— Что-то ты быстро, — заметил Аулус. — Не добежал, бедняга?
— Смотрите-ка, кого я поймал, — Критос с довольным кряхтеньем втащил в кабинет упирающуюся Сьерру. — Сдается мне, она тебя искала, — он подмигнул Тобиасу, в очередной раз за вечер насмехаясь над оправданиями друга, что с рабыней они вовсе не любовники.
Бледная каро перестала дергаться и с мольбой уставилась на Тобиаса.
— Отпусти ее, — добродушно сказал он, хотя внутри шевельнулось беспокойство. Что опять приключилось?
Критос не спешил выпускать каро, наоборот, перехватив поудобней ее руки, покрутил из стороны в сторону, рассматривая.
— Что тебе в ней только понравилось? Я видел, тут в хибаре твоей есть и получше, — заявил он, разжимая руки, после чего Сьерра тут же отскочила от него к двери.
— Приму к сведению, — хмыкнул Тобиас, и вопросительно взглянул на каро.
— Могу я… уйти? — спрятав глаза, спросила та.
— Зачем ты меня искала?
— Всем понятно, зачем, — захохотал Критос, пристально глядя на рабыню.
— Перестань, сказано же тебе, — вступился Аулус.
— Да вижу уж, недотрога какая, — заметил Критос. — С такой так просто не сладишь, соплями изойдет. Но признайся, хоть разок-то трахнул?
Тобиас скорчил другу рожу и, поднявшись с удобного дивана, положил руку на плечо каро, подтолкнул ее к выходу. Под улюлюканье Критоса они вышли в коридор.
— Что случилось? Почему ты шатаешься по коридорам? — спросил Тобиас, в неверном свете тусклых коридорных светильников замечая, как раскраснелись щеки каро.
— Я не могу спать в комнате для рабов, — запинаясь, сказала она.
— Почему? — Тобиас даже не удивился.
— Мой матрас испорчен.
