— Она скрыла лицо иллюзией, — колдун посмотрел на него, как на дурака. В отличие от вытягивающихся в струнку солдат, магическая братия продолжала вести себя высокомерно по отношению к нему. Тобиас недоверчиво хмыкнул и направил лошадь к отряду всадников.
— Спешись, солдат, — велел он, спрыгивая на землю.
Солдат, вблизи ничем не похожий на каро, на секунду замер в седле, чем несколько развеял сомнения Тобиаса. Другой бы не замешкался.
— Подойди.
Походка тоже не походила на солдатскую, и Тобиас был почти уверен, что колдун не ошибся, когда без предупреждения схватил его за плечи и сильно встряхнул.
Солдаты охнули, но он не обратил на это внимания. Когда Тобиас схватил лже-всадника за подбородок, на него смотрели пылающие обидой бронзового цвета глаза. Она не успела и дернуться, когда подошедший сзади Критос заломил ей руки за спину, обездвиживая их адамантовыми оковами. Тобиас кивнул другу и запрыгнул в седло.
Критос стащил каро с лошади и оставил их одних на широкой поляне с утоптанным снегом, где еще ночью стояли палатки.
Тобиас не спеша привязал поводья к дереву и обернулся к девчонке. Она стояла посреди поляны и тихо глотала слезы. Коротко остриженные волосы больше не скрывали раскрасневшегося лица.
Тобиас растерял все слова, подошел к ней и молча обнял.
Слезы превратились в рыдания. Он закрыл глаза, терпеливо дожидаясь, пока она успокоится.
— Я люблю тебя, — когда стихли всхлипы, Тобиас взял заплаканное лицо в ладони и загляну в опухшие глаза.
— Не любите, — гнусаво ответила каро, отводя взгляд.
— Ты знаешь, что люблю, — Тобиас осторожно поцеловал соленые губы. — Ради всех богов, просто дождись меня здесь, в Криаде.
— Вы можете не вернуться. Мы вообще можем проиграть эту войну, — голос каро пропал к концу фразы. — Пожалуйста, не бросайте меня здесь, — прошептала она, умоляюще глядя на него.
— Сьерра… — растерянно проговорил Тобиас, чувствуя, как внутри все снова начинает плавиться.
Громкое демонстративное покашливание прервало их разговор.
— Лорд Первый Военный Советник, — грубый, как оплеуха, голос, взбодрил Тобиаса. — Вас еще долго ждать?
— Уже иду, — Тобиас напоследок коротко прижал к себе девчонку и, больше не глядя на нее, пошел отвязывать лошадь. В следующий раз, когда он посмотрел в ее сторону, дюжий солдат поднимал ее с колен со снега, чтобы отвезти во дворец. Сердце Тобиаса сжалось, но он, закусив губу, запрыгнул на лошадь и поскакал следом за Критосом. Фол обещал подержать ее неделю взаперти, прежде чем выпустить. К тому времени они будут уже далеко, а порталом она догнать их не сможет — их сейчас очень жестко контролируют. На душе было как никогда тяжело, но он убеждал себя в том, что поступает правильно.
— Зачем ты заставил его оставить каро? — Тобиас замер, прислушиваясь к тихому разговору. Он уже ушел спать, но промучился полчаса и так и не уснул. Восстанавливающее зелье было благополучно забыто в Криаде, а волнение первого дня похода, похоже, оказалось сильнее усталости.
Он застегнул куртку, остановившись у командирской палатки, где оставил Аулуса с Критосом, и помотал головой солдату, потянувшемуся открыть ему.
— Девчонке нельзя доверять.
— Она любит Тобиаса.
Послышалось раздраженное ворчание и плеск вина.
— У тебя в голове вместо мозгов розовые сопли. Ты не знаешь, что было в Криаде.
— А ты не знаешь, что было в Чериаде, — парировал Аулус. — Если бы не каро, он бы совсем утратил человеческий облик.
— Тобиас сам не дурак. Девка ему всю душу вывернула наизнанку.
— Хотя бы осталось, что выворачивать.
— Ты совсем дурак.
Критос, как всегда, был категоричен.
— А ты вроде бы нет, но простого не понимаешь, — ответил Аулус.
Атмосфера накалялась, и Тобиас решительно вошел в палатку.
— Какие еще будут мнения? — спросил он, приковывая к себе взгляды двух пар глаз.
— Ты знаешь мое мнение, — буркнул Критос, ничуть не смущенный его появлением.
— Мы оба беспокоимся о тебе, — сказал Аулус.
— Вы оба лезете не в свое дело, — отрезал Тобиас. — Хватит. Я не хочу больше слышать от вас ни слова про Сьерру, — Тобиас поднял руку, останавливая Критоса. — Я не осуждаю тебя за Алексию, хотя это отвратительно мне до глубины души, — он повернулся к Аулусу. — Тебя я вообще не понимаю, но и твои чувства — это только твое дело. Давайте поставим здесь точку и не будем больше возвращаться к этим бабским разговорам.
Аулус опустил глаза, Критос скривился, но промолчал. Тобиас понял, что сам он этой ночью не уснет, а пить всю ночь, как просила душа, нельзя, и вышел обратно на мороз. Где, черт возьми, здесь целительская палатка?
Пятнадцать долгих дней в пути были самыми изматывающими, кошмарными в его жизни. Тобиас был готов хвалить всех богов разом за то, что рядом с ним был Аулус, который взял на себя все заботы об армии. Ему оставалось только изредка выполнять его поручения и мирно дремать в седле во время долгих дневных переходов. За время пути до Меридана ему действительно удалось восстановиться. Ему почти не требовалось зелье бодрости, чтобы собрать мысли в кучу, да и руки перестали трястись.
