– Не уверен. – Адриан смотрит на меня, и я вижу в них сомнение. – Все их объяснения сводятся к тому, что я и так должен уметь это делать. Они пытаются помочь, но дело движется со скрипом.
– У тебя получится, – говорю я с силой в голосе и накрываю пальцы Адриана на столе, сжимаю их и повторяю: – У тебя все получится.
Он переводит внимание от моего лица на руки, и вернув обратно, говорит:
– Надеюсь.
Киваю и убираю руку. Задаю вопрос, который меня немного тревожит. Я бы не отнесла его к паникующим, скорее к назойливым.
– Ты знаешь, что Поул жив?
– Дейл рассказал?
– Да.
– Брайан добрался до Ротона через пять дней, но Поула в городе не было. Он куда-то уехал и никто из тех, с кем Брайан поговорил, не знал, куда именно.
– Он что-то задумал.
– Определенно. Поул долгое время жил с ожиданием, что в его власти будут два города, и он получит безграничное влияние на остальные города. А сейчас ему приходится скрывать смерть отца. Не знаю, на что он надеется. – Адриан смотрит мне за спину и хмурится. – К нам идет Дейл.
– Дейл? Он ведь на посту.
Встаю из-за стола и понимаю, что слово «идет» не подходит к выполняемым им действиям. Дейл бежит к нам со всех ног. Останавливается позже, чем было нужно и чуть не сшибает хлипкий столик. Он подает Адриану завернутый конверт.
– Только что доставили, – задыхаясь, говорит он.
Адриан бросает на меня короткий взгляд и, разорвав конверт, открывает его, достает лист с красивым тиснением по краю.
– Что это? – спрашиваю я.
– Приглашение на внеочередной конклав в связи со смертью Беринга.
– Что это значит?
Адриан кивает Дейлу и благодарит его, а потом переводит на меня взгляд.
– Это значит, что через пять дней мы с тобой едем на остров, чтобы почтить своим присутствием коронацию Поула, он вступает в права владения Ротоном на законных основаниях. Мы должны будем пересмотреть все наши старые договоры и заключить новые. По возможности, разумеется.
Вспоминая прошлый конклав, я не имею ни малейшего желания посетить остров еще раз.
– Мне обязательно ехать? – спрашиваю я.
Адриан кивает, а я мысленно чертыхаюсь.
– И теперь перед нами две проблемы, – говорит Адриан.
– Какие?
– Мой внешний вид. Если Элли не подтвердит ложь про лекарство, которое она якобы создала, то меня с острова не выпустят.
Плохо дело.
– А вторая?
– Поул. Он явно захочет мести и попытается убрать нас либо по пути на конклав, либо на дороге в обратном направлении.
– Первая проблема не такая страшная, – рассуждаю я. – Элли твоя мама, она не захочет смотреть на то, как тебя будут линчевать.
– Но она и не будет рисковать своим именем.
– Ты можешь рассказать правду, – предлагаю я. – Не все главы были замешаны в изобретении супернечеловеческой армии. Многие даже не знали об этом. Конклав – это возможность открыть им глаза.
– И тогда мне наблюдать, как будут линчевать Элли? Она последняя, кто остался в живых.
– Об этом я не подумала, – бормочу я.
– Черт, и Брайан сейчас недоступен для нас, – вырывается у Адриана.
– Где он?
Адриан бросает на меня короткий взгляд, в котором я четко читаю – тебе это знать не нужно.
Киваю. Да я вообще не должна была спрашивать, где он и что задумал. Наши пути разошлись, так почему я постоянно ищу пересечения? Глупая я. Переключаю внимание на Дейла и киваю на тарелку посреди столика.
– Это я для тебя утащила с праздника.
– Спасибо, – как-то неуверенно говорит он и берет тарелку. Переводит внимание на Адриана и спрашивает: – Мне вернуться в патруль?
– Да. Спасибо, Дейл.
Мой напарник уходит за периметр, а мы с Адрианом отправляемся домой, чтобы найти выход из сложившегося положения.
Подготовка к конклаву заключается в том, чтобы правильно рассчитать ходы шахматных фигур на доске. Сложность заключается в том, что мы начинаем партию не сначала, а с середины.
Не мы выстраивали тактику нападения.
Не мы находимся в выигрышной позиции.
Кажется, что у нас осталось три пешки и голый король, а у противника полный комплект, и он наседает.
Противник? Я бы назвала их врагами. Элли и Поул. Два правителя городов с совершенно разными целями. Они точно против нас. Стоит конклаву пойти не так, как они тут же затопчут нашего короля и поставят мат. Что нам делать в таком случае? Бежать? Отбиваться игральной доской?
Я не знаю.
Политические проблемы и их решение остаются на Адриане. Все дела лежат на его плечах. Я же еду на конклав, чтобы пустить всем пыль в глаза и показать, что семья, владеющая Салемом, – одно целое. Чтобы показать Поулу – я жива и не боюсь его.
Поул что-то задумал, и в его мыслях нет ни грамма положительного. Он будет мстить. Но не в открытую. Он будет лгать о смерти Беринга, о том, что похитил меня и пытал, тоже умолчит. Такие действия против глав городов отправят его на гильотину, а не на трон. С ним будет проще справиться, но вот Элли…
