– Чья это машина? – спросила я, разглядывая красный автомобиль на высоких колесах. В городе я таких не видела, да и местных бы не держали за периметром при закрытых воротах в столь ранний час.
– Чета из Дэйли пожаловала к тебе.
Крис хватает меня за запястье и тащит в сторону леса, словно я нашкодивший и нелюбимый ребенок в семье.
– Что ты делаешь? – возмущаюсь я и пытаюсь вернуть себе многострадальную конечность.
– То, чего делать совсем не хочу.
– О чем ты, твою мать, говоришь? Зачем мы возвращаемся в лес, до города совсем близко.
Когда наши фигуры скрываются за деревьями, Крис резко останавливается и хватает меня за плечи, сжимает пальцы так, что мне становится больно. Крис сердито смотрит на меня и говорит:
– Если ты расскажешь об этом хотя бы одной живой душе, я вырежу тебе язык.
– Что за смена настроения? – спрашиваю я.
Пытаюсь удержать чашу гнева – она полна и вот-вот треснет. Я сорвусь и завалю Криса на землю, вывернув его ручонки за спину, воткну колено в позвоночник и надавлю так сильно, что у него звездочки полетят перед глазами.
Крис, словно прочитав мои мысли, убирает ладони с плеч.
– Я покажу тебе лаз. Он приведет прямо в дом Люка, в подвал, где мы огласили о твоем существовании Салему.
У меня тут же глаза вылезают из орбит.
– Ты молчал о том, что кто угодно может забраться ко мне в дом? Да еще и с территории, не подконтрольной городу? Ты в себе?
Его недоверие никуда не делось. Наши разговоры, постоянное общение и даже Каролина, заставляющая говорить только правду, не убедили Криса поверить мне и понять, что я не враг. Ничто не заставит его изменить свое мнение. Жаль, из нас бы могла получиться нормальная команда лжецов.
– Из ныне живущих об этом лазе знаю только я и еще один человек, – сообщает Крис.
Я вижу, насколько сильно он не хочет поднимать этот разговор, но все же пытаюсь узнать хоть что-нибудь.
– Что за человек?
Крис закатывает глаза, но быстро возвращает внимание ко мне.
– Тебя это не касается.
Ладно. Разберусь с этим позже, но есть момент, который меня волнует прямо сейчас – безопасность. Моя и Деймона.
– Ты ему доверяешь? – гну свою линию. – Человеку, который знает про лаз?
– Ему я не доверяю еще больше, чем когда-то тебе.
Хватаюсь за голову и отхожу на пару шагов назад. Я так устала от всех этих загадок, что становится тошно. Когда это прекратится? Что я должна сделать, чтобы Крис рассказал мне обо всем?
– Ненавижу это, – шепчу я сама себе. – Ненавижу!
– Я проведу тебя до середины лаза, потом вернусь, а ты пойдешь дальше. Когда попадешь в подвал, тут же иди в ванную, смой с себя все, приведи себя в порядок, надень один из костюмов, которые я тебе принес.
Останавливаюсь и поворачиваюсь к Крису.
– А что потом?
– В это время я вернусь по лазу обратно в лес, закрою его и замаскирую, войду в город через парадные ворота, приглашу гостей внутрь. Буду присутствовать на встрече, но не смогу тебе ничем помочь.
– Почему я не могу войти обычным способом? – спрашиваю я, хотя теперь ничто не остановит меня от того, чтобы отыскать этот лаз.
Он вполне может стать спасением и погибелью, смотря кто его будет использовать и при каких обстоятельствах.
– Они не должны видеть, что ты подвергаешь себя опасности. Они должны понять, что ты под охраной в стенах города.
– Ладно, – сдаюсь я. – Показывай лаз.
Об остальном мы обязательно поговорим позже. Я больше не буду мириться с недосказанностью. Крис просил не лезть в его дела, но моя безопасность – это не его дело, значит мне об этом переживать и подстилать соломку.
Мы быстро преодолели около пятиста метров вглубь леса и остановились на поляне с кустами.
– Они ядовитые, – говорю я, указывая на красные листья.
Я уже имела дело с зараженным деревом, повторять былой опыт не хочется.
Неужели никто из патрулирующих территорию не обратил внимания, что на мили вокруг нет никаких ядовитых растений, а тут целая оранжерея?
– Да, – бросает Крис и садится на колено у самого края поляны-убийцы.
Он что-то делает, заглядываю через его плечо и вижу, как Крис с натугой поднимает пласт земли, вместе с кустами, отступает в сторону и командует:
– Вперед.
Смотрю в темноту подвала, и внутренности тут же скручивает. Ненавижу закрытые темные помещения. Возможно, если бы отец не запирал меня в гробу, я бы относилась к этим местам куда лояльнее.
– Свет? – спрашиваю я.
– Нет света.
Аккуратно ступаю на землю рядом с лазом, разглядываю черную дыру, взгляд цепляет пару ступеней, и я спускаюсь. Крис следует за мной и перекрывает единственный доступный нам источник скудного освещения.
Темнота давит, и я отступаю назад, пока спиной не упираюсь в прохладную поверхность лаза.
– Крис? – зову я.
– Я здесь.
Он подходит ко мне и берет за руку.
– Идем.
– Мне здесь не нравится, – говорю я и непроизвольно сжимаю ладонь Криса.
Тепло его руки дает понять, что я тут не одна. Былая злость на него испаряется, теперь я испытываю только страх и воспоминания из детства.
– Боишься?
– Да.
Какое-то время мы молча стоим в темноте, мне кажется, что стены и потолок сужаются, кислорода становится меньше, а на лбу выступает пот.
