Сейчас он понимает былое стремление Адриана. Он жил в заточении до пятнадцати лет. Да, его не пытали, как их, но и единомышленников, друзей он был лишен. По сути Брайан и его названые братья были первыми людьми, с которыми Адриан пересекся. С которыми он был на равных. Хотя и не с первого месяца совместного быта.
Был ли Брайан рад видеть, что тот жив и не мутировал так, как полагалось эволюцией? Скорее да, чем нет.
Но его терзали сомнения. Брайан уже мысленно простился с Адрианом.
Сейчас же, он был одновременно рад своему заблуждению в гибели Адриана, и в то же время хотел выпустить всю обойму ему в голову. За годы лжи, за то, что не послушал его, когда Эшли появилась в их жизни.
За то, о чем он сейчас просил. За разговор с ней.
Брайан привык испытывать темные чувства и вполне сносно жил, идя с ними нога в ногу. Но Эшли постепенно подобралась к нему. Он понимал, к чему ведет их сближение и не хотел этого. Но и не хотел противиться нормальному течению жизни.
Светлая сторона Брайана говорила: «Это всего лишь разговор, пусти ее к нему».
Темная шептала в другое ухо: «Не позволяй этого, лучше прострели ему колени, тебе станет легче».
Брайан чаще прислушивался к темной стороне своего нутра, он уже давно перешел эту грань добра и зла. Для него дороги обратно под лучи солнца уже не было. Вечная тьма и заупокойный холод.
– О чем ты хочешь с ней поговорить? – спросил Брайан.
– О личном, – ответил Адриан, вглядываясь то ли в глаза друга, то ли в глаза врага и пытаясь выяснить, что эти два слова с ним сотворят.
Брайан даже глазом не моргнул.
– Если Эшли захочет, то придет к тебе. Не шуми, не привлекай внимания местных, а то они могут и на вилы тебя посадить.
Брайан развернулся и пошел на выход, предварительно кивнув Дейлу, и повторил:
– Рыпнется, убей его.
А про себя подумал, что вовсе не против этого. Пусть попытается сбежать.
– Принято, – кивнул Дейл, отступая от решетки на достаточное расстояние и направив автомат на Адриана.
Когда Брайан был уже в конце пустынного коридора, он услышал, как Адриан окликнул его:
– Она сделает правильный выбор. Эшли хорошая девушка со светлыми мыслями, и сможет остаться только… с добрым мужчиной.
Оба они понимали, что Брайана добрым назвать было сложно. Он, в отличие от Адриана, никогда не выбирал гуманный путь. Адриан же был тем, кто всегда старался склонить его на светлую сторону. Брайан не ответил, но Адриан, даже будучи на таком расстоянии услышал, как у друга-врага на мгновение сердце сбилось с обычного ритма.
Пытаясь распихать по захламленным полкам полученную информацию, мечусь по кабинету, словно зверь, загнанный в клетку.
Теперь все то, что было со мной до сегодняшнего дня, стало обретать смысл. Я долгие годы была нужна отцу, чтобы управлять людьми, страдала из-за своего дара. Не единожды пребывала на ферме, даже жила в другом городе под покровительством Беринга. Я думала, насколько же было несчастным мое детство.
Но все это не идет ни в какое сравнение с тем, что переживали в это самое время другие люди. Я была рождена с даром, а в ком-то его пытались взрастить. И это были далеко не гуманные способы. Противоестественные, ужасные и до боли жестокие методы.
Отношение Адриана ко мне заиграло другими красками. Изначально он был холоден, но добр, он не делал мне больно, не принуждал к помощи. Манипулировал, но постоянно спасал. Ему удалось уговорить меня, и я пошла за ним на конклав, даже не понимая, что была ключевым винтиком в механизме защиты людей, которых до сих пор разыскивают за то, что они не смогли получить дар, но сумели сбежать.
Адриан изначально не был частью их команды, но он из кожи вон лез, чтобы вернуть Лже-Сэма, чтобы тот не смог рассказать о местонахождение мужчин, которые, будучи подростками, смогли обыграть трех глав самых больших городов нашего времени. Все, что он делал, было во благо. Так ведь?
Брайан. Вот кто оказался настоящим хамелеоном, которого разыскивают все. Его голова стоит больше любого договора, согласованного на конклаве. И что он сделал? Спрятался у всех на виду. Кто бы мог подумать, что безмолвный помощник Лже-Люка, его тень и тыл – никто иной, как Брайан, разоряющий города и наводящий ужас на сильных мира сего? Он спокойно ведет несколько партий одновременно, дергает за ниточки так умело и ловко, что никто этого не подозревает.
Удивительно и жутко.
Их поведение, недоверие к посторонним, аура опасности… все это обрело смысл. Как и то, что теперь Каролины снова под прицелом.
Дверь кабинета открылась, когда я уже практически до колена стерла ноги.
– Брайан значит, – бросаю я, продолжая расхаживать из стороны в сторону и болезненно заламывать пальцы.
– Да, – отвечает он и тихо прикрывает дверь.
– Кругом одни лжецы, – причитаю я, взмахнув руками.
– Остановись, надо поговорить.
– Я могу разговаривать, когда хожу, это успокаивает и…
Я замолкаю, потому что на очередном безумном круге, Брайан останавливает меня.
Крепко сжимает плечи и, заглядывая в глаза, твердо говорит:
– Сядь и успокойся.
