А Руфус только ухмыльнулся зло. Он до сих пор помнил, как побледнела Молли, хватаясь за сердце, когда узнала, что Короста — это совсем не крыса, а вовсе даже взрослый маг, из-за которого Сириуса Блэка осудили на пожизненное в Азкабане.
— Он занес ее в дом, — всхлипывала она, прикладывая кухонное полотенце к мокрым от слез щекам, — отдал Перси, сказав, что, наверное, это его питомец. Я хотела выкинуть крысу, потому что это была точно не наша. Да я бы в жизни детям крысу в качестве питомца не позволила завести! Но Персик так трогательно ее к себе прижал, обещал заботиться, уговаривал оставить, что я сдалась.
— И тебя не удивило, что она столько лет жила?
— Руфус, — тяжело выдохнула Молли, — у меня семь детей и муж, что порой хуже ребенка. Как ты думаешь, у меня есть время задумываться о продолжительности жизни крысы.
— Вам придется прийти в Аврорат и дать показания, — Руфус пытался строго посмотреть на Молли, но не смог, настолько несчастной она выглядела.
— Мы обязательно придем, — сказал Артур, обнимая жену, — надеюсь, что детей вести с собой не нужно.
— Боже, — всхлипнула Молли, до которой постепенно доходил весь ужас ситуации, — столько лет рядом с моими детьми…
И теперь, глядя на юлящего Дамблдора, Скримджеру становилось мерзко. Он точно знал, кого приволок в дом, полный детей, да и о темной метке тоже наверняка знал, вошь бородатая!
— Вы арестованы, мистер Дамблдор, по подозрению в связях с пожирателями, — сказал Скримджер, подхватывая Дамблдора под руку и вытаскивая его из постели. Тот дернулся из его хватки и поднял культю и руку вверх, ожидая, что Фоукс придет на помощь…
***45***
— Всё, разминка закончена? — спросил Скримджер у Дамблдора, который недоуменно озирался по сторонам. Фоукс так и не прилетел! А потом Альбус вспомнил, что сам лично запер его в клетке, причем пеплом. Он даже «вылупиться» не успел!
— У тебя нет ордера, — Альбус, вспомнив о том, что он в конце концов не абы кто, а верховный чародей и прочая, и прочая, вырвал локоть из захвата Скримджера и сел обратно на кровать.
— Помнится мне, что по приказу за номером одна тысяча триста семнадцать глава Аврората, то бишь я, не нуждается в ордере на арест, если подозреваемый обвиняется в тяжком преступлении. А пособничество пожирателям относится именно к таким. Да, и срока давности у них тоже нет. Так что давайте, мистер Дамблдор, камера вас заждалась, судя по всему.
— Я все равно выйду уже завтра утром, а тебе придётся извиняться, — Дамблдор встал, неуклюже накинул больничный халат и добровольно подошел к Руфусу для аппарации.
— Нет уж, пойдем, как и положено, камином, — усмехнулся Скримджер, был в законе такой подпункт, что подследственного в Аврорат было положено доставлять либо каминной сетью, либо пешком, а он не хотел давать Дамблдору ни малейшего повода опротестовать его действия. Он подхватил с подушки разлинованный и исписанный пергамент, засунув его в карман мантии, взял Альбуса под руку и вышел в дверь. Камины для посетителей были на каждом этаже, так что далеко идти не пришлось.
Стоило им скрыться за дверью, как Аластор хмыкнул, посмотрел на картину над кроватью, где лежал Дамблдор, и сказал:
— Давай, Рита, спускайся, всё, что нужно, ты уже увидела.
Небольшой жук вылез из-за рамы, слетел на пол, и на его месте появилась симпатичная блондинка. В таком почти домашнем виде — без макияжа, каблуков и мантии, в удобном домашнем костюме и с рассыпавшимися по плечам платиновыми кудрями, ее редко кто видел. Сейчас она казалась менее хищной и опасной, но впечатление было обманчивым, уж Аластор знал об этом точно.
— Привет, Аластор. Давно заметил? — она присела на кровать, которую только что освободил Дамблдор, и закинула ногу на ногу.
— Пару часов как, а ты давно здесь? — в свою очередь спросил он.
— Пару часов, — тонко улыбнулась Рита. — И что, не станешь задерживать меня, брать непреложный, чтобы молчала?
— Не стану, я здесь на лечении, а не при исполнении. Только если ты напишешь лишнего, того, чего не было, то я к тебе приду лично, — погрозил он.
— Ох, Аластор, если бы я знала, что тебя таким способом можно заманить в гости, — с улыбкой вздохнула Рита. — А знаешь что?
— Что?
— А давай я тебя после того, как ты выпишешься, на ужин приглашу?
— А приглашай, — согласно махнул рукой Грюм.
— А и приглашаю, напиши мне, как поправишься, — усмехнулась Рита и покинула палату.
— Собирайтесь, — на следующее утро Брок спустился на завтрак и объявил, — мы все уходим в Фалмут.
— И я? — спросил Регулус.
— Конечно, — удивленно кивнул Брок, — почему ты спрашиваешь?