Люциус сидел в кабинете, разбирая бесконечные бумаги, когда в окно постучалась давно знакомая чайка. Именно с помощью этой птицы в Азкабан регулярно отправлялись посылки к тамошним сидельцам, и с ней же иногда приходили письма. Но сегодня чайка принесла не записку со списком необходимого, а конверт с конфиденциальной информацией о том, что Сириус Блэк совершил побег. Люциус с информаторами всегда был щедр, так что обратно чайка унесла увесистый мешочек с галлеонами, и сам лорд пошел к супруге делиться новостями. Резонов для этого у него было несколько, но самый главный — его сын наполовину Блэк. И, если выпавшие карты разыграть правильно, то вполне можно устроить Сириусу скоропостижную кончину и первым заявить права на главенство над родом от имени своего сына. А там… Там «Черная вода», новые территории, огромное состояние Блэков и их влияние могло оказаться в его руках. Он не единожды обсуждал такую возможность с Нарциссой, находя в ней полное понимание того, что лишь Малфои достойны наследия Блэков.
Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк, тоже разбирала бумаги, но не деловые, как ее муж, а корреспонденцию с приглашениями на балы, приемы, суаре и прочие светские мероприятия. Писала ответы белым павлиньим пером на гербовом пергаменте и, казалось, была полностью довольной, если бы не одно но… Ее снедала скука. В ее жизни не было азарта и адреналина. Все было заранее расписано в ежедневнике до мелочей, а хотелось потрясений! Ну, что. Как говорится — бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство сбываться, причем самым необычным и причудливым образом.
— Дорогая, — в ее будуар вошел муж и с удобством попытался расположиться в изящном креслице, но потерпел неудачу, ибо рассчитано оно было не на крупного мужчину, а исключительно на хрупкую даму. Поэтому сидеть ему пришлось, как воробью на веточке, устроившись на самом краю и каждое мгновение опасаясь рухнуть на пол.
— Да, дорогой? — Нарцисса отложила перо и обратила все свое внимание на супруга.
— У меня есть для тебя новость, но я не знаю, как ты ее воспримешь… Приготовь нюхательную соль на всякий случай.
Нарцисса скрипнула зубами. Ее муж, за долгие годы брака так и не понял, что живет с настоящей Блэк, а настоящие Блэки в обмороки от новостей не падают! Хотя она винила в таком отношении мужа и себя. Она крайне редко демонстрировала свой характер, была почти всегда тихой и покладистой, вот Люциус и расслабился.
— Говори, — она стиснула кулачки. Непроницаемое выражение лица мужа подсказывало, что новости не из разряда приятных.
— Твой кузен сбежал из Азкабана.
Она застыла, а Люциус картинно кинулся к ней с сочувствием, идиот. Сочувствие, как же! Она-то эту скользкую гадину за годы брака выучила наизусть. Наверняка уже составил пару заговоров и три запасных плана на непредвиденный случай.
Нарциссу в свое время никто не спрашивал, хочет она замуж за Люциуса Малфоя или нет. Глава рода составил брачный контракт, согласовал его с отцом жениха и все, считай, что все случилось. Нарцисса была воспитана традиционно и перечить главе своего рода не смела. Она осознавала свой долг перед родом, перед мужем, но это не мешало ей мечтать когда-нибудь избавиться от навязанного ей белобрысого павлина.
Ведь именно из-за него она жила в страхе за своего сына, из-за него не могла спать ночами, в кошмарных видениях представляя возвращение Волдеморта, о котором сам Люциус многозначительно помалкивал, а дурной полукровка Дамблдор кричал едва не на каждом углу, выставляя Гарри Поттера, как знамя и щит в одном лице. А ведь Гарри ей родня. Причем достаточно близкая. Но до самого мальчишки дела не было никому, а вот к его славе каждый хотел примазаться. Сразу после исчезновения Волдеморта она хотела взять Гарри к ним на воспитание, но Люциус и его подмоченная репутация поставили крест на этом порыве, а после она сама уже не хотела этого. Зная мужа достаточно хорошо, она бы не удивилась, если бы он преподнес Гарри вернувшемуся повелителю на блюдечке с голубой каемочкой.
Мысли пронеслись одним мгновением, и она, со слабой улыбкой шокированной известием аристократки, заломила руки и беспомощно посмотрела на своего мужа. Одинокая слезинка скатилась по бледной щеке, добавив образу трагизма.
— Что теперь делать? — дрожащим голосом спросила она. А сама лихорадочно размышляла о том, что теперь ее благоверный глаз с нее не спустит. Тайком пробраться в Блэк-хаус и узнать новости у Кричера или портрета леди Вэл и думать было нечего.
— Как ты думаешь, милая, куда может податься Сириус?
— В родительский дом. Денег у него нет, дом дядюшки Альфарда опечатан Авроратом, так что он может быть только на Гриммо.
Ей обязательно нужно было увидеть кузена и как-то предупредить его о планах мужа. Именно поэтому она и оказалась в доме на Гриммо, именно поэтому со слезами кинулась на шею к Сириусу.