— Опять в облаках витаешь, — вырвал его из размышлений вошедший в дом Грубер, тряхнул светлой шевелюрой и усмехнулся, заметив, как дернулся Дамблдор. Ничего, ему полезно. Как признать право темных на жизнь, так нет — вырожденцы, опасные твари, запрещать и не пущать! А как приспичило, так тут же забыл и о вражде, и о темном окрасе магии, и прибежал за помощью, лицемерная скотина.
— Есть новости, ма… Ханс? — За «мальчика моего» Альбусу прилетела в первый же день такая матерная отповедь от охуевшего от такой незамутненной наглости Грубера, что до сих пор в ушах звенело.
— Есть, — кивнул Грубер, — можешь собираться и уезжать, я тебе ничем помочь не могу.
Нет, это, конечно, было правдой, но только отчасти. Помочь было можно, просто у Дамблдора не могло быть столько денег по определению, а бесплатно Ханс не работал принципиально. Да и на кровавый ритуал с жертвоприношением Альбус вряд ли согласится. Хотя…
— Никакой надежды? — спросил Дамблдор, и Грубер решил проверить белого мага на, так сказать, вшивость. Откажется — ну и Один с ним, а согласится — так это какой шикарный компромат окажется в его руках.
— Есть вариант, но…
— Ты расскажи, а я сам решу, — Альбус был готов почти на всё, лишь бы избавиться от проклятия.
— Ритуальное жертвоприношение волшебницы и волшебника, которые умрут вместо тебя, подарив тебе жизнь, — Ханс внимательно наблюдал за сменой эмоций на лице Дамблдора, — и стоить тебе это будет двести пятьдесят тысяч галлеонов.
Самое интересное, что Дамблдор даже не поморщился на предложении убить двух людей, и не просто убить, а ритуально принести в жертву, чтобы жить дальше самому, а вот при озвучивании цены весь скривился. Видимо, жаба, которая душила его в этот момент, была призовых размеров.
— Сколько у меня есть времени? — спросил Дамблдор, лихорадочно размышляя о том, где можно достать такую сумму денег, а главное, быстро и, желательно, чтобы потом можно было не возвращать долг.
— Три недели, — ответил Ханс. — Но учти, я работаю при полной предоплате. Нет денег — можешь даже не пытаться побеспокоить меня.
Дамблдор кивнул и пошел собираться, чтобы покинуть сей негостеприимный дом. Ему предстояло вернуться в Британию и решить парочку безотлагательных вопросов.
С раннего утра Гарри бегал по Блэкхаусу, как заведённый, а следом за ним бегал Олли, который моментально привязался к Поттеру, стоило тому появиться на Гриммо. Гарри, никогда до этого момента не имевший опыта общения с такими маленькими детьми, внезапно проникся и не то чтобы не отгонял Олли от себя, наоборот, всё время придумывал какие-то игры, отвечал на бесчисленные вопросы, как умел, и проводил с ним очень много времени. В пятницу, когда они вернулись на эту сторону все втроём (Локи категорически не захотел оставаться в Блэкхолле один), Олли, которому мама перед сном читала сказки про Гарри Поттера, узнал, что может увидеть героя, так переполошился, что едва кубарем по лестнице не скатился. Благо, что Поттер, как самый настоящий герой, поймал мальчишку у самого пола. С этого момента Гарри обзавёлся маленьким, шустрым и прилипчивым хвостиком.
— Я собираюсь в Хогвартс, — Брок вошел в гостиную, где на шкуре у камина лежали мальчишки и рассматривали картинки в книжке. — Ты со мной или подождешь свою подругу здесь?
— С тобой, — решил Поттер, встал, поправил перед зеркалом волосы и улыбнулся своему отражению. Там вместо лохматого мальчишки отражался симпатичный подросток со стильной стрижкой, точно как у крестного, и модными очками без оправы. Мантиями решили пренебречь, эпатируя публику костюмами военного кроя.
— Я тозе с тобой, — Олли посмотрел на Гарри, на дядю Брока и, взлохматив светлые волосенки, одернул рубашку и важно кивнул, сказав: — Я готов.
— Олли, тебе пора кушать, — мисс Линсдей вошла в гостиную, услышав звонкий голосок своего непоседы. — Здравствуйте, лорд Блэк, мистер Поттер.
— Следусий лаз с вами пойду, — сказал Олли и побежал к маме, вовремя кушать и слушать маму очень важно, ему так Гарри сказал!
— Хорошо, — подмигнул ему Брок и кивнул мисс Линдсей, отпуская её.
Ванесса нарадоваться не могла на новое место работы. Если честно, то она переживала, что её новый работодатель примется приставать, как это уже не раз бывало, и из-за чего ей снова и снова приходилось искать работу. Многие считали незамужнюю да с ребенком легкой добычей. Но лорд Блэк хоть и выглядел опасным и жестким, но проявлял к ней только рабочее отношение в офисе и почти семейное в доме на Гриммо. Да и Олли не приходилось сидеть в комнате. Днем он был в садике, причем не в абы каком, а в специальном для маленьких волшебников, она бы никогда не смогла позволить себе такой, но все расходы взял на себя лорд Блэк. А вечерами её сынок носился по всему дому, оглашая его стены заливистым смехом, разговаривал с портретами, которые, на удивление, не чурались мальчишки, а иногда подглядывал за новым жителем и его помощником Патриком. Те еще не спускались вниз, поэтому Ванесса не была с ними знакома, лишь знала о том, что они есть.