Итак, первые слова, произнесенные отцом, когда он почувствовал, что приходит конец: «Я хочу открыть тебе страшную тайну», «Сокровища», «Золото», «Там много золота» не были простым предсмертным бредом, и, видимо, в отсутствие Джона, когда он опрометчиво бросился за водой, отец и сказал главное, в чем и заключалась тайна. Джон помнит последнюю фразу отца. Прежде, чем он прошептал банальное «Прости», прозвучало загадочное: «Вся тайна в конверте». Да, покинув спальню отца в самый неподходящий момент, он не услышал главного, но лекарь-то с пастором волей случая оказались посвященными в тайну, вот и явились за вожделенным конвертом, вернее за его содержанием, дождавшись, когда никто не будет препятствовать им в этом. Далее, видимо, произошло естественное в подобной ситуации. Ведь человек так устроен, что он легко может поделиться с ближним последней краюхой хлеба, единственной рубахой, но вот деньги и золото, несметные сокровища, будь их даже вполне достаточно, чтобы могли беззаботно, в достатке прожить десять поколений, даже на двоих, увы, не делятся. Во все времена и во всех странах в таких случаях почему-то срабатывал не принцип «поделить по-братски», а – «убрать лишнего». В данном случае таким лишним оказался лекарь, для которого отец Джона стал последним клиентом в его медицинской практике.
Отправляясь к городским властям с намерением уведомить их о случившемся в своем доме, Джон был уверен, что скоро во всем разберется: стоит лишь прижать пастора, как тайна отца будет раскрыта. Увы, он не подозревал, что жизнь распорядится иначе.
ВТОРАЯ схватка, случись она, могла бы иметь для нас роковые последствия. Хорошо, что хоть первая получилась такой, какой… получилась. Мы все-таки смогли овладеть собой и подавить свой порыв гнева. В противном случае оба сейчас, наверное, были бы на небесах.
Этот человек предал меня. Предал самым что ни на есть наглым и беспардонным методом. Он заслуживает смерти. И так оно, наверное, и было бы, если бы все это происходило в другой обстановке. Нынешнюю ситуацию можно назвать забавной, если бы она не была столь трагичной. Одно дело, что не только я, но и он в равной степени, мог убить меня, а другое – что каждый из нас от этого выиграет, или потеряет? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: каждый из нас заинтересован друг в друге. Собственно, определение «друг» несколько неуместно, ибо я люто ненавижу этого человека, и, конечно же, считаю его своим врагом. Однако…
На этом проклятом острове мы одни, и лишь Господу известно, сколько времени еще придется здесь прожить. Мне страшно подумать, что пребывание здесь может затянуться на года. Нет! Нет! Сама эта мысль ужасает меня. Каждый день, проведенный здесь, кажется вечностью. Наверное, я бы окончательно рехнулся, если бы был здесь один. Вот потому-то я заинтересован, чтобы кто-то был рядом. Даже поговорить – уже большое дело. Вместе и охотиться сподручней, да и вообще – выжить. Один только вопрос: выживем ли?
То, что произошло 12 октября 1492 года, несправедливо просто определить как открытие Америки. Человек, впервые ступивший на землю Багамских островов, чем, собственно, и обессмертил имя «Христофор Колумб», открыл не просто новые земли. Он открыл новую эру в истории человечества, равной которой, наверное, никогда до этой поры не было и, возможно, больше не будет. Хотя, впрочем, все относительно, все спорно. Ведь и лавры Колумба – первооткрывателя можно оспорить и отдать пальму первенства в этом деле Родриго де Тирана, рядовому матросу из команды «Пинты», одного из тех трех Колумбовых кораблей, голос которого в два часа пополудни упомянутого нами 12 октября прозвучал из «вороньего гнезда», служившего наблюдательным пунктом, все услышали историческую фразу: «Земля! Земля!».
