— Да никак не уследишь за ней… так вы говорите, она под машину попала?
— Да нет, чуть не попала. Я, конечно, подошла, хотела ей помочь, но тут из машины двое выскочили, мужчина и женщина, сами ее подняли… я говорю — надо «Скорую» вызвать, а женщина мне — какая, говорит, «Скорая», ее два часа ждать придется, а лучше мы ее сами в больницу отвезем… и посадили ее в машину…
— А в какую больницу они ее повезли?
— А я почем знаю? Они мне не сказали… а тебе зачем?
— Как — зачем? Это же тетя моя! Родная кровь! Мне надо знать, куда ее отвезли!
— Ах, ну да, тетя… нет, не знаю.
— А какая хоть машина была?
— А такая, знаешь, вроде жука…
— Это как? Круглая, что ли?
— Да нет, почему круглая? Переливчатая такая, как майский жук. Так посмотришь — вроде зеленая, а с другой стороны — красная. Но только тебе лучше про эту машину у Зинаиды спросить…
— У кого?
— У Зинаиды Павловны со второго этажа. У нее инвалидность, так что она никуда не выходит, сидит целыми днями перед окном в своем кресле и смотрит — кто пришел, кто приехал… она даже бинокль себе завела, чтобы лучше видеть. Вот она точно все запомнила, а что не запомнила — то записала, а мне только и дела, что за чужими машинами смотреть! Я вот пришла из магазина, хотела голову помыть, только шампунем намылила — а тут как раз вы воду отключили!
— Говорю же вам — это не я! Я тут совершенно ни при чем! Обращайтесь к Петровичу!
— Но хоть скажите, когда ее снова включат!
— Через неделю! — ответила я и выскользнула из подъезда на улицу, на всякий случай отложив в памяти наблюдательную Зинаиду Павловну со второго этажа. Хотя зачем мне разыскивать Аглаю, сама не понимаю. Если честно, то в офисе без нее только спокойнее.
На улице шел дождь, я сунулась в сумку за зонтиком и увидела там старую косметичку, которую я зачем-то забрала из квартиры Аглаи Михайловны. И тут вспомнила, для чего, собственно, меня начальник посылал.
Получается, что я его поручение не выполнила, то есть не могу ему сказать, где находится Аглая Михайловна и почему она не выходит на работу.
Больше того: если я честно перескажу на работе все свои приключения в этой квартире, мне не поверит даже Аринка Якушева, а уж она-то всему верит, даже в то, что все звезды из телевизора похудели исключительно оттого, что выбросили из дома холодильник и зашили себе рот суровыми нитками (это они так утверждают).
И что скажет начальник? Он не скажет, он заорет. Обзовет по-всякому, ногами будет топать и так далее.
Кроме того… Машинально я села в подъехавший автобус и продолжала размышлять.
Судя по всему, у Аглаи Михайловны большие неприятности. В ее квартиру вломились и что-то там ищут, ее караулят возле подъезда, теперь еще ее квартира на заметке в полиции. И она ушла из дома тайно, через кухонный лифт, об этом говорит найденная мною заколка, она ее уронила по дороге.
В общем, там явно какой-то криминал, и мне лучше не иметь с этим ничего общего.
Но что тогда сказать начальнику?
Как объяснить свое долгое отсутствие?
Допустим, я скажу ему, что просто не застала Аглаю дома. Звонила, стучала, и никакого результата.
Между прочим, сначала все именно так и было, так что я не так уж сильно отклонюсь от правды.
Да, но тогда где я пропадала столько времени?
Я стала придумывать всякие правдоподобные объяснения.
Допустим, я не застала Аглаю, отправилась обратно на работу, но на улице увидела пожилую женщину, которая потеряла сознание. Я вызвала «Скорую помощь» и ждала, пока та приедет, а «Скорая» все не ехала и не ехала…
Нет, глупость какая-то! Тем более наш шеф не склонен проявлять сочувствие к посторонним людям, да и к не посторонним тоже, он бы просто прошел мимо…
Так, а если сказать, что я пошла к соседям Аглаи, чтобы расспросить их — не знают ли, где она и что с ней случилось?
Так я и не могла придумать ничего подходящего и решила положиться на волю случая, хотя твердо знаю, что с нашим начальником делать этого не следует.
Но все же вошла в офис как можно более незаметно и тут же поняла, что там за время моего отсутствия что-то произошло.
Все метались из комнаты в комнату, о чем-то шушукались, и никто даже не заметил моего появления, чего я, собственно, и добивалась.
Снимая куртку в закутке, где у нас вешалка, я столкнулась нос к носу с Ленкой Головановой и тихонько спросила ее:
— В каком настроении шеф?
Ленка только замахала на меня руками:
— Ох, и не спрашивай! Лучше сегодня не попадайся ему на дороге! Сожрет и не подавится!
— Да что тут у вас стряслось?
Но она только махнула рукой и убежала. Просветил меня Сережа Мохов. Вообще-то, он, как я говорила, в последнее время мало общается с коллективом, но сегодня в офисе творилось такое, что работать мог только Лелик, которому все вообще пофиг — хоть тайфун, хоть землетрясение, хоть извержение вулкана, хоть высадка инопланетян на крышу нашего бизнес-центра.
Оказалось, что Аринка Якушева попала в дорожно-транспортное происшествие, проще говоря, в аварию.
