— А это что, вон там? — португалец показал на открытый сундучок в дальнем углу лавки. В сундучке лежала стопка пожелтевших пергаментных листов.
— Это карты, господин! Хорошие морские карты! Господин — мореплаватель? Тогда господину нужны хорошие карты! Здесь есть карты островов и проливов от Малакки до Мозамбика…
Португалец наклонился над сундучком и начал одну за другой доставать карты.
Цейлон и Малакка, острова пряностей…
А это что?
Он держал в руках очень старую карту.
Пергамент потемнел от времени, вытерся на сгибах, но на нем можно было разглядеть очертания незнакомого берега, протянувшегося с севера на юг…
Что это за берег?
Португалец вглядывался в карту — и не верил своим глазам.
Не может быть…
Это была новая земля, не так давно открытая тем испанским мореплавателем… как его? Коломбо… или Колумбо… да, несомненно, это Вест-Индия…
Но ему никогда не приходилось видеть такой подробной карты Вест-Индии!
Кто мог ее составить? Ведь в тех краях почти никто не бывал… по крайней мере, ни один мореплаватель не заходил так далеко на юг вдоль этих берегов…
Вдруг карта в его руках словно ожила. Рисунок на ней стал непостижимым образом меняться, берег расплывался и снова возникал — но уже в другом месте…
Португалец протер глаза.
Должно быть, ему это мерещится… должно быть, он перегрелся на безжалостном малайском солнце…
Но рисунок на карте перестал меняться.
Теперь очертания берега изменились.
В них появился разрыв, пролив, пересекающий таинственную землю с запада на восток.
Пролив, пересекающий новую землю…
Если этот пролив и правда существует — это самый короткий путь из Испании и Португалии к баснословно богатым землям Востока, к островам пряностей…
Если этот пролив действительно существует — он сделает мореплавателя, который сумеет пройти через него, богатым и знаменитым…
— Я куплю у тебя эту карту!
— Эту карту? — торговец вгляделся в пергамент и протянул к нему руку, похожую на лапу коршуна. — Зачем господину эта старая карта? Купи лучше вот эти, они гораздо новее…
— Но я хочу эту! Она лежит в твоей лавке — значит, она продается!
— Если господин так желает… если господину угодно… кто я такой, чтобы спорить с господином!
— Сколько стоит эта карта?
— Десять мараведи.
— Десять мараведи? То ты говоришь, что это старая, никчемная карта, то назначаешь за нее несусветную цену.
— Но это не моя карта… ее оставил у меня один знатный индус, и он назначил цену…
— Держи, вот тебе два мараведи, это более чем достаточно!
