Португалец бросил на прилавок две золотые монеты, свернул пергамент в рулон и сунул его за пазуху своего камзола.
Он вышел из лавки и быстро зашагал по торговой улице в сторону порта.
Тем временем в лавку Саида вошел одноглазый малаец в дорогом, расшитом серебром саронге.
Хозяин лавки бросился ему навстречу, низко поклонился и почтительно проговорил:
— Приветствую тебя, благородный тюан Лютфи! Какая счастливая звезда привела тебя в мою жалкую лавчонку?
— Перестань кривляться, Саид! — оборвал его малаец. — Я пришел не выслушивать твою болтовню. Ты сам знаешь, зачем я пришел.
— Зачем, тюан?
— За картой, Саид! За той самой картой!
Торговец склонился еще ниже и забормотал:
— Прости меня, благородный тюан… я виноват перед тобой… моя вина так велика…
— Что ты несешь? О какой вине ты болтаешь? Мне надоели твои причитания! Отдай мне карту, и я уйду!
— Но ее нет, тюан!
— Что значит — нет! Я знаю, что ее передали тебе. Отдай ее — и закончим на этом!
— Прости меня, благородный тюан! Эту карту… ее унес какой-то белокожий демон!
— Белокожий демон? Испанец?
— Испанец или португалец — ты же знаешь, тюан, эти белые все на одно лицо…
— Почему ты отдал ему карту?
— Карта лежала в сундуке, среди других карт. Этот белый демон купил ее… он не хотел слушать никаких возражений…
— Почему ты держал ее на виду?
— Я рассудил, что среди других карт она будет незаметна.
— Ты рассудил! Кто ты такой, чтобы рассуждать?
— Ты прав, благородный тюан… я никто, я больше чем никто… но я взял на себя смелость и послал своего слугу, Мохаммеда, за этим белым демоном.
— И что?
— Мохаммед только что вернулся.
— Так зови его!
Саид хлопнул в ладоши — и в лавку тотчас вбежал смуглый мальчишка лет десяти. Он вытянулся перед хозяином в покорной позе, ожидая приказаний.
— Скажи благородному тюану, куда ушел тот белый человек?
— Он ушел в порт и поднялся на борт португальского корабля «Санта Магдалена».
Одноглазый малаец не стал дальше слушать.
Он развернулся и вышел из лавки.
Перед входом его ждали несколько слуг. Двое из них держали кресло-носилки. Малаец сел в это кресло и приказал:
— В порт! Бегом!
Слуги побежали в порт.
Но когда они выбежали на пирс, увидели, что португальский корабль уже поднял паруса и выходит из гавани.
Утром я проснулась оттого, что кто-то шуршал и скребся на кухне. «Мыши?» — спросонья подумала я, но тут же вспомнила про хомяка. Он за ночь съел весь птичий корм и смотрел теперь на меня из клетки с немым укором. Я дала ему честное слово, что вечером у него будет все: просторная клетка, игрушки и много еды, только нужно подождать.
Хомяк явственно пожал плечами и отвернулся.
В офис я успела за две минуты до прихода начальника и спряталась у себя в уголке за компьютером. Начальник рявкнул на Ленку, чтобы принесла кофе, потом велел соединить его с заказчиком… в общем, жизнь в офисе текла своим чередом, как обычно.
