В обед мы с Ленкой пошли в зоомагазин, что находился напротив нашего бизнес-центра, там она помогла мне выбрать большую клетку со всякими прибамбасами. Было там колесо, по которому можно бегать, качели, поилка, кормушка. Потом мы купили разного корма и еще табличку на клетку, на которой можно написать имя питомца, и продавец сказал, что они сделают все красиво.
Я оплатила все и условилась, что заберу покупки после работы, к тому времени и табличка будет готова.
В последний момент я увидела целую кучу канареек и выбрала очень симпатичного кенаря в подарок соседу Гоше, чтобы он не ссорился с матерью.
Его мать Наталья баба хорошая, только жизнь у нее нелегкая. Бьется как рыба об лед одна с сыном, а Гоша — ребенок специфический. Так-то с виду ничего не заметно, но есть у него некоторый аутизм. Плохо сходится с людьми, друзей у него нет, придет из школы — и сидит с птичками.
В школу, кстати, ходит обычную, и учится там прилично, во всяком случае, некоторые учителя его хвалят. Не все, конечно, вот физкультурник вечно на него орет. А Гоша сразу в ступор впадает, когда на него кричат, он вообще перестает реагировать. А физкультурнику что ни объясняй, ничего до него не доходит. Он вообще-то идиот полный, я помню, Гоша в ту же школу ходит, где я училась.
Муж у Натальи был, но отпал почти сразу после рождения ребенка, то есть не совсем сразу, а когда выяснилось, что не все у Гоши в порядке. Кстати, врачи пугали, что будет хуже, да еще свекровь своему сыночку в уши напела, он и слинял. Алименты платит грошовые, и никогда сына не навещает, даже на день рождения или там на Новый год никакого подарочка не пришлет. Оно и к лучшему, призналась мне как-то Наталья, потому как Гоша его полностью игнорирует. Не отвечает на вопросы, уклоняется от прикосновений, смотрит в сторону. Что ж, Гоша — ребенок непростой, но далеко не чурбан, он многое чувствует. И папочка, который его терпеть не может, ему не нужен.
Я сама без отца росла, но у меня был дядя Женя, который меня обожал, дети ведь такое чувствуют.
Так что к Гошке я отношусь с пониманием, а с Натальей мы по-соседски часто общаемся.
В общем, мы с Ленкой выпили еще кофейку и вернулись довольные. Начальник ушел обедать, и тут в нашем офисе появился кто-то очень знакомый.
Хлипкий такой парень, лицо бледное, на лбу залысины, и розовые оттопыренные уши.
Я сразу его узнала, это его я видела в квартире Аглаи Михайловны, когда пряталась в кладовке. С ним еще другой парень был, посолиднее, покрепче, с рыжей шкиперской бородкой. Он этого лопоухого еще ругал за то, что тот Аглаю упустил.
Да сразу видно, что лох полный, ему пакет картошки доверить и то нельзя — до дома не донесет, по дороге рассыплет. И теперь, значит, он сюда приперся, ясное дело, насчет Аглаи кое-что выяснить.
— Вам, молодой человек, чего надо? — не слишком любезно спросила я. — Вы по какому вопросу к нам?
— Да я вот… — он стушевался было, потом просиял. — А у вас ксерокс есть, да?
— Ну есть…
— А тогда вот мне скопируйте, пожалуйста… — и он протянул мне пачку бумаг.
Это были рекламные листовки, которые пачками валяются у нас внизу при входе. Ничего в них нет интересного, барахло какое-то рекламируют. А этот тип, значит, собрал их и принес копировать. Что само по себе подозрительно, и, если бы был на моем месте кто-то другой, он бы точно насторожился. Но я-то знала, что он ищет Аглаю, и сделала вид, что поверила.
Мы подошли к ксероксу, я занялась делом, лопоухий топтался рядом и так сильно крутил головой, что от ушей его был ветер, так что бумаги разлетались.
— Что-то у вас народу в офисе маловато, — начал он издалека, — столы пустуют.
— А кто где, — охотно ответила я, — кто в командировке, кто на объекте, кто на больничном…
— А куда же у вас командировки бывают? В какие города? — оживился он. — Или местные? В архив, например…
— Это вы у начальника спросите, — сказала я, — я — человек маленький, при ксероксе вот состою…
Парень разочарованно махнул ушами. Я закончила работу, из вредности взяла с него двойной тариф, зная, что он не посмеет возражать, и только было хотела его выпроводить, как к нам подбежала Татьяна из бухгалтерии.
— Королькова! — как всегда она говорила громко и быстро. — Что у вас с Сундуковой, она на больничном или где?
— Да я откуда знаю! — огрызнулась я. — У начальника спрашивай!
— Да ты же вчера к ней ездила, узнала что-нибудь?
Уши у этого типа растопырились еще больше и стали похожи на розовые локаторы. Он даже рот приоткрыл, чтобы лучше слышать.
— У вас все? — холодно спросила я. — Или еще что-то хотите?
Он разочарованно вздохнул и направился к выходу.
— Так что? — Татьяна дернула меня за рукав.
— Ничего не знаю! — прошипела я. — Нет ее дома, никто мне не открыл, соседи участкового вызвали, никто про нее ничего не знает! И отстань от меня!
— Ты чего такая злая? — Татьяна отшатнулась.
Ну как ей объяснить, что она только что меня здорово подставила. Теперь эти двое знают, что я вчера была в квартире Аглаи, — больше того, Татьяна и фамилию мою выболтала. Вот зараза!
Краем глаза я увидела, что лопоухий тип вышел из нашего офиса.
