— А что такого? Я и свою посудину в честь того корабля назвал… А ты что на меня так смотришь, будто привидение увидела?
— Морская красавица, говоришь? — мне понадобилось пять минут, чтобы прийти в себя, но голос все равно был чужой и хриплый. — А как звали этого помощника капитана?
— Его-то? Бакланов его звали. Евгений Бакланов.
— Вот, значит, как… — пробормотала я. — Вот почему все…
— Слушай, ты как вообще? — забеспокоился Павел. — Ты, может, переохладилась на воде? Трясет тебя чего-то, и побледнела… Может, тебе к доктору нужно?
— Ага, Степаныча вызови, он мне косточку привезет и корм лечебный! — отмахнулась я. — И не суетись, а послушай! Евгений Бакланов — это мой родной дядя, брат матери.
— Ну и ну! А я думал, кого ты мне напоминаешь? Иногда так повернешься, голову наклонишь…
Вот интересно, когда это он успел меня рассмотреть…
— А ты знаешь, что он пропал?
— Знаю, он на берегу совсем недолго пробыл, а потом его срочно вызвали на другое судно. А наше пока в доке стояло, экипаж тоже раскидало… В общем, больше я про него ничего не знаю. Но думаю, что карту он отдал Аглае Михайловне. А недавно у Серого отец умер, какие-то деньги ему оставил, мы купили посудину эту и решили заняться поисками утонувшего корабля. Узнавал я в Географическом обществе, там сказали, что Сундукова давно уволилась, долго мы ее искали, потом нашли, вроде бы поговорили, я сказал, что Бакланова знал когда-то… Ну, назначили встречу, она не пришла. А потом вдруг по телефону перестала отвечать, затаилась, в общем. Я Серого поставил за ней следить… ну, дальше ты сама знаешь…
— Она у этих, на «Полярной звезде», — вздохнула я, — я разговор слышала. Сказали, пока молчит, про карту ни слова. А с чего ты взял, что она тебе скажет?
— Не знаю…
— Ну ладно, мне вообще-то домой надо. Завтра на работу, и хомяк у меня дома голодный, — вспомнила я. — Так что такси сейчас вызову и поеду…
— Сюда нельзя такси вызвать, я сам тебя отвезу!
— По воде ни за что не поплыву, хватило уже!
— Обижаешь. — Он вышел, чтобы дать мне переодеться. Все и правда высохло.
Когда я вышла на палубу, Павел выкатывал мотороллер. И мы долетели по ночным улицам до моего дома за полчаса.
Хомяк Фернандо съел все, что было, и теперь был очень мною недоволен. Он не хотел общаться, не хотел ласки; он хотел есть и пить, и даже когда я высыпала двойное количество корма, он не сменил гнев на милость, но из клетки все же вышел. Я же нашла в буфете полпачки все тех же окаменелых доисторических пряников и долго сидела с чашкой чая, вспоминая свою жизнь.
Когда прошло два года после того, как дядя Женя пропал, его официально объявили погибшим, и к нам домой заявилась Валентина. Она привела с собой Лешку, чего раньше никогда не делала.
Лешка вообще никак не отреагировал на гибель отца — я говорила уже, что не было между ними никакой душевной близости.
Лешка был старше меня всего на два года, но в детстве мы не дружили, общались очень мало.
Валентина формировала среди соседок общественное мнение и говорила гадости мне в пятилетнем возрасте. Мать мою, кстати, это не слишком беспокоило, она вообще с соседками не общалась, однако Валентине все же высказала тогда кое-что прямо, или дядя Женя не стерпел.
В общем, Валентина перестала бывать в нашем доме, на праздники или на мой день рождения дядя Женя приходил один. Надо сказать, мы по ней не скучали.
Потом мы с Валентиной не то чтобы сблизились, но стали время от времени общаться. С Лешкой же так и не срослась у нас дружба.
Был он рыхлый, неопрятный, ленивый до смешного — кроссовки ленился зашнуровать, так и ходил, наступая на шнурки. Впрочем, ходил он мало, больше валялся на диване, поставив на живот ноутбук, и играл в какие-то игры.
Со мной, по его же собственным словам, ему было не о чем разговаривать. Да не больно-то и хотелось!
Тогда Валентина позвонила матери и сказала, что зайдет вечером — нужно, мол, поговорить.
Не знаю, догадалась ли мать о предмете разговора, но я решила, что мы будем вспоминать дядю Женю, еще стол приготовила, полдня у плиты стояла, как будто мне делать нечего.
Мать моя готовить не умела. Казалось бы, что тут уметь, рецептов в интернете полно, прочитай да делай по инструкции. А женщина она была толковая, это на работе признавало даже начальство. Работала она много, деньги получала неплохие, так что мы не бедствовали, это при том, что на меня не приходило никаких алиментов.
Что касается домашних дел, то мать умела все организовать и меня заставить соблюдать чистоту. А готовить она просто не любила, говорила, что у нее нет времени заниматься ерундой. Какая разница, что есть. Главное, чтобы не вредное было.
В основном мы покупали разные замороженные блюда и грели их в микроволновке.
Но в тот раз я сама запекла курицу и сделала салат, а к чаю купила торт.
Валентина пришла вовремя, она знала, что моя мать терпеть не может, когда опаздывают, поэтому вздрючила Лешку и одела его в чистую рубашку. Кроссовки он завязал самостоятельно.
В общем, за стол мы так и не сели, потому что Валентина с порога завела свой серьезный разговор.
