Снова арена. Ариус опять что-то кричал и отчаянно жестикулировал руками, обещая зрителям «настоящее зрелище, которое еще нескоро забудется». Те аплодировали и улюлюкали. Джонас с отвращением глянул на размытые пятна сытых и довольных лиц. Абис стоял на другой стороне арены и разминал руки, шею… Он что, собрался драться с помощью оружия? Правильно, незачем напрягаться. Раздавить муху одной левой!
— Итак, начинааааем!
Крик Ариуса потонул в оглушающем звоне. Внезапно в голове стало пусто. Он будто перестал видеть. Белое полотно не просто маячило перед взором, а затопило сознание полностью, мешало вздохнуть. Паника накрыла с головой. Все чувства будто разом отключились. Теперь Джонас был не уверен даже в том, что до сих пор ощущает под ногами землю.
— Джонас! — позвал его совсем близко знакомый до боли голос.
Чувства включились словно по щелчку. Он с ужасом понял, что стоит напротив своего фамильного поместья. Только вместо цветущего сада здесь прорастали запутанная длинная трава и сорняки. Ботинки утопали в сырой земле. Небо заволокло темными тучами, вдалеке послышался гром.
— Джонас! — снова окликнули его. Звук, разбавленный протяжным громким эхом. Но голос он узнал бы из миллиона других. Мама.
Нет, сказал себе Джонас, это всего лишь очередная жестокая уловка Абиса. Его родители не могли оказаться на Острове. Он бы встретил их раньше.
— Абис, выходи! Сразимся и дело с концом!
Но ответом ему послужило уханье пролетевшей мимо совы. В их поместье никогда не появлялись ночные птицы.
Джонас расправил плечи и направился в поместье прямо туда, откуда доносился голос. Поднимаясь вверх, он отметил отколотый камень на третьей ступени. Все это выглядело странно и пугающе. Дверь оказалась закрытой. Сначала он тихо постучался, а затем принялся колотить в нее кулаками.
— Открывай! Я знаю, Абис, ты там! Выходи, трус!
Дверь открылась. Правда, перед ним предстал не Абис, а низенький пухлый старичок. Дворецкий.
— Хозяин, — поклонился он.
Джонас схватил того за грудки и гневно потряс его за воротник белоснежной накрахмаленной рубашки.
— Какого лешего ты устроил весь этот цирк, Абис?! Отвечай!
Дворецкий терпеливо подождал пока его отпустят и вежливо произнес:
— О, Вы ошибаетесь, хозяин. Я не Абис. Он посетит поместье позже. Сейчас разрешите проводить Вас в гостиную.
Джонас толкнул старичка и прошел в свой «дом». У них никогда не было так темно. Даже ночью слуги не меньше дюжины зажженных свечей и ламп. Здесь же свечи позволяли увидеть лишь силуэты предметов и спасали от нечаянного падения.
В гостиной играла музыка. Любимый инструмент отца. Действительно, высокий мужчина, сгорбившись, сидел на стуле в рубашке с засученными до локтей рукавами и громко напевал:
— Трам-пам-пам! Кружились в вальсе, трам-пам-пам, сыграли свадьбу, трам-пам-пам, а вот и дети! Трам-пам-пам, тьфу, эту старость! — пальцы стремительно скользили по клавишам.
Джонас увидел сидевшую на диване мать. Она посмотрела на него и улыбнулась. Фортепиано выдало последний аккорд и затихло. Отец встал и шутливо поклонился матери, но заметил, что та совершенно не обращает на него внимания и обернулся.
— Сынок! — воскликнул он удивленно.
Мама подошла к нему и крепко обняла. Вблизи Джонас заметил, что у нее появилось больше морщин и обозначилась складка между бровями. Обычно идеально уложенные волосы, сейчас были встрепаны, а одежда — мятая и местами забрызганная грязью. Отец выглядел не лучше. Большая половина волос покрылась сединой, в глазах исчез радостный блеск.
— Я говорила отцу, что ты нас найдешь и поможешь.
Джонас мягко отодвинул мать от себя и отошел в сторону.
— Это все Абис. Он специально создал вас. Все вокруг — лишь иллюзия, ничто. Вас не существует.
Мать одарила его печальным взором и кивнула.
— Хорошо, Джонас. Пусть будет так. Давай сделаем вид, что нас с отцом здесь нет.
Он отвернулся, не в силах смотреть на разочарованные лица родителей. Это же иллюзия, почему они обижаются? Почему их чувства выглядят столь реальными, не может быть… Неужели Абис нашел способ заточить души его родителей на Острове?
— Когда ты был маленьким, я пела тебе песенку про одного солдатика. Он думал, что лишился всех вокруг и захотел умереть на войне. Но потом…
— Выяснилось, что злой колдун зачаровал его и заставил так думать. Да, я помню, — оборвал он мать. — Причем здесь все это?
Отец приблизился к нему и положил руку на плечо. Очень знакомо. Джонас почувствовал, что к горлу подступил комок.
— Знаю, что учил тебя не доверять людям, — кивнул мужчина. — И не надо. Прислушайся к себе. Вот здесь, — он взглядом указал на то место, где сейчас гулкими быстрыми ударами билось сердце. — Оно подскажет тебе правильный ответ.
И Джонас разревелся. Впервые за долгое время он выл, словно раненый зверь.
— Кто?! — закричал он. — Кто сделал это с вами?!
Родители покачали головой.
— Разве это сейчас важно? Нужно решить, что тебе делать дальше, Джонас, — сказала мама. Джонас зажмурился, вдыхая лавандовый аромат.
Он вмиг забыл о Поединке. Все мысли занимали родители, в глазах которых отражались надежда и бесконечная тоска.
