На столе тем временем появилась еда – салаты нескольких видов, оливковое масло прямо в бутылке, коньяк, виски, разное вино, чёрная и красная икра в стеклянных банках, много зелени, мясо, рыба, рис и гречка на гарнир. Кое–что из этого подали почему–то даже в сковородках.
– Теперь я понимаю вашего Петровича. – Лика с недоумением посмотрела на стол и его сервировку. – Это же просто невозможно всё съесть и выпить. Зачем же портить дорогие продукты?
– Да вы так, Лика, не волнуйтесь, – прикурив новую сигарету, сказал Владик. – Водитель всё упакует, отвезёт на базу. Там моим тоже ведь надо чем–то водяг’у закусывать. Кстати, об этом…
Не спрашивая, он налил Лике красное вино, а себе виски. Поднял бокал, проницательно посмотрел, и – она была уверена в этом! – проник через Ликины широко раскрытые зрачки куда–то прямо в неё, глубоко вовнутрь, потом разглядел её там, изнутри, всю. Да так в ней и остался.
– Ну, чтоб не чокнуться, – сказал он с улыбкой.
– Рада знакомству, – Лика, смутившись, чуть пригубила вино и улыбнулась. – Вкусное.
– Вы пг’елесть, Лика, – профессорский внук тоже еле заметно улыбнулся. – Пег’вый раз такое слышу – вкусное вино. И ни разу такое не пил.
– Я не очень в этом разбираюсь… – Лика невинно опустила глаза.
– Ну и здог’ово, если не очень, – одобрил он и обеспокоенно спросил: – А вам не холодно, милая Лика?
– Нет–нет, что вы, Влад, вечер очень тёплый, – успокоила она. – Ещё здесь так красиво: сосны, горы, солнце садится… Спасибо вам, что вывезли за город.
Лика подняла на него глаза и мило улыбнулась. Она на тысячу процентов была уверена, что уж после таких её слов, кто–кто, а этот удивительный мужчина точно не упустит возможности прямо сейчас пригласить питерскую гостью прогуляться по вечернему лесу. Чтобы вдоволь там насладиться… Этими, как их там называют? Красотами дикой сибирской тайги.
Лика живо себе представила, как будут выглядеть эти красоты. Ну, нет. Что она, на самом деле, чокнулась?! Никаких прогулок!
– Здесь есть довольно неплохие домики для гостей, – небрежным тоном произнёс картавый Владик. – Можно остаться и пег’еночевать, сон будет кг’епче, чем в «Огнях». Там же под окнами – шумный пг’оспект, машины.
Лика максимально удивлённо вскинула бровки.
– Но Влад, вы же только что сказали, что вам сегодня ещё нужно в город?
– Мне да, у меня в час ночи встг’еча намечается с «кг’отом», – с некоторым сожалением подтвердил он. – Но вы–то можете остаться и пег’еночевать, вам ведь ничто не мешает. Петг’ович натопит для вас баньку. Здесь спокойно, бояться вам некого. А утг’ом за вами заедет моя машина.
– Знаете, а вы тоже оказались прелесть, Влад, – откровенно признала Лика.
– В самом деле? – удивился он. – Это почему же?
– И я ведь первый раз такое от мужчины слышу.
– И что ж особенного я сказал?
– Обычно оставляют переночевать ведь для другого. Для себя любимого. Ну, не из соображений гостеприимства. Вы же понимаете, о чем я говорю?
Лика почувствовала, что краснеет, но твёрдо добавила:
– Хотя, знаете, я видела вашу помощницу в джинсовом костюме. Наверное, я переоцениваю себя как женщину.
– Нет, не пег’еоцениваете, – возразил он, нежно глядя на Лику. – Часам к тг’ём ночи я вег’нусь и постучусь к вам. Пустите, Лика?
– Да, вам я открою, Влад, – неожиданно для самой себя, но честно ответила Лика. – Мне кажется, что мы знакомы с детства…
Больше они на эту тему не разговаривали. И так обоим было всё предельно ясно. Ещё с ним время пролетело как–то незаметно.
Потом Владик посмотрел на свои часы и сразу же уехал на встречу с «кротом». А Петрович приготовил для неё баньку. Натопил не жарко – в самый раз. И домик, правда, оказался приличным – из свежесрубленного леса, пахнущий деревом, чистый. Как в сказке.
Она ждала. Но Владик не вернулся – ни в три, ни в четыре, ни в пять.
«Такая вымытость зазря пропадает!» – издевалась она над собой, поворачиваясь и разглядывая всю себя, от макушки до пяток, в большом зеркале, повешенном как раз напротив широкой кровати. Лика почему–то с самого первого взгляда была уверена, что окажется этой ночью с ним в одной постели, вот только боялась даже самой себе в таком признаться.
Где–то только после пяти утра командированная аспирант Якубовская заснула, а в восемь за ней уже пришла машина. Не позже половины девятого нужно было вернуться в гостиницу, чтобы успеть подготовиться к назначенной на десять встрече. С очередным анкетируемым господином. Спасибо, хоть об этом дитя из жёлтой папки не забыло и отправило за ней водителя.
От приготовленного Петровичем завтрака Лика наотрез отказалась. Швейцар проводил гостью до машины, ласково при этом называя доченькой. Открыл, как положено, дверку. Настаивал, чтобы она взяла с собой хотя бы бутерброды, так как ему хорошо известно, как и чем в этих гостиницах кормят. Лика не стала его обижать, взяла у старика из рук тяжёлый пакет, за что себя потом три дня хвалила.
По дороге она, конечно же, спросила у водителя:
– Ваш шеф ничего на словах не просил для меня передать?
