– Не переживай, убивать тебя никто не станет, заказ я отменил. И губернатору будущему ты обязательно передай: так, мол, и так, Николай Константинович тебя и власть твою будет уважать, хотя голосовать на избирательный участок не пойдёт. Ни сам, ни братва. Чисто потому, что им это в падлу… Ну, ты сам сформулируй корректно. Я даже в следственном изоляторе, когда сидел, ни разу не ходил голосовать. Обижать если кто будет серьёзно – приезжай, перетрём. Отчалишь в столицу, передавай от меня поклон Чистяку. Он о тебе хорошего мнения. Ну, бывай здоров. Тебя довезут, куда скажешь.
Ради интереса Чиля две ночи подряд заглядывал на часок в открытое для избранных и закрытое для посторонних казино, которое крышевали местные органы внутренних дел. Человека, что назвал ему номер личного телефона Синего за пятьсот долларов, после того как вчистую проигрался в карты, там уже не было видно. Кто знает, быть может, киллер всё же приезжал…
Глава 4. Весь в чёрном
Командировка кончалась, оставшиеся пять дней в Сибири прошли без Влада. Он не знал номера Ликиного телефона, но мог же в гостиницу хотя бы позвонить. Лика даже стала беспокоиться: не случилось ли с ним чего? Может, действительно, арестовали и посадили?
Она специально все вечера проводила в своём номере, никуда почти не выходила. Владик не звонил, и Лика всё это время задавала себе вопрос: «Неужели она всё про них себе напридумывала?». Нет, наверное, она всё–таки себя переоценивает.
Билеты на завтрашний самолёт были уже куплены. В тот последний вечер Лика сидела в ресторане своей гостиницы «Огни» с проанкетированным накануне редактором местной газеты. Тип этот пристал к ней как банный лист. Заглядывал за вырез Ликиной кофточки. Еды почти не заказал, зато настойчиво просил «откушать водки». Каждые пять минут говорил комплименты. Кроме того, захмелев, вдруг стал громко читать свои стихи – на тему неразделённой юношеской любви к учительнице пения.
Живой и невредимый, профессорский внук появился в дверях неожиданно. Весь в чёрном. У Лики заколотилось сердечко, она замерла. Он обвёл глазами зал, потом быстро направился прямо к их столику. Редактор посмотрел туда же, куда смотрела Лика, и вдруг резво вскочил со своего места. Вытянув руки навстречу входящему, отрепетировано заголосил на весь зал:
– Старик, только не бей… Прошу тебя, ну хотя бы не здесь! Меня заставили эту мерзость опубликовать, они на меня надавили. Но я верну сполна – всё верну, что вы мне проплатили за лояльность. Моя Люська потратила вчера все эти деньги, курва. Купила себе шубу, хотя я не разрешал. Она… Я отработаю потом. Сейчас, ты понимаешь, не могу. Ващенко твой должник. Старик, ты это знай.
«Вот ведь какое говно!», – подумала Лика о редакторе.
– Плыви отсюда, – процедил ему сквозь зубы Влад. – Ты мне и не был нужен.
Редактор затараторил: «Понял, понял, понял…». Схватил со стола свою барсетку и ретировался, даже не попрощавшись с дамой.
Подошла официантка и вызывающе небрежно бросила:
– Девушка, а кто теперь будет оплачивать заказ? Вы или кто–то уже другой?
Влад на неё даже не взглянул, но заметил:
– Юбка у тебя сзади в чём–то… Заляпана.
Официантка поверила, ойкнула, и убежала к себе в подсобку, а Влад присел на свободный стул.
– Лика, салют. Мне сказали, ты завтг’а уже уезжаешь. Это ведь так?
– Здравствуй, Владик, – тихо произнесла она. – А кто такой «крот»?
– Наш человек, что работает в штабе пг’отивника.
– Сливает вам информацию?
– Да.
– Кротом могут быть как мужчина, так и женщина?
– Да, не это имеет значение. То есть, нет никакой разницы.
– И в данном случае? Только не ври мне.
– Её зовут Люда. Она одна воспитывает сына.
– И тебе её жалко. И что, она очень красивая?
– Лика…
– Да я понимаю, что не имею прав задавать вот такие вопросы. С твоей точки зрения. Мы ведь были знакомы всего четыре часа. Но я хочу задавать, и буду. Кстати, ты женат?
– Нет.
– Разведён?
– Как спиг’т в пиве.
– Где вы встречались?
– С кем?
– С Людой. На одной из ваших «конспиг’ативных кваг’тир»?
Влад не ответил, он засмеялся.
«Вот наглец!», – возмутилась про себя Лика, а вслух грустно спросила:
– Над чем ты смеёшься? Почему ты такой радостный?
– Лика, ты ко мне явно нег’авнодушна, как и я к тебе, вот этому и радуюсь, – ответил он.
– Не дождёшься, как я не дождалась!
– Извини, такая работа, – стал он виновато оправдываться. – До дня голосования совсем ничего осталось. Все сходят с ума. Я даже не подумал тогда взять у тебя твой телефон, поэтому не смог позвонить и сказать, что не удастся заехать.
– Ты сейчас пришёл, чтобы записать этот номер? – спросила она.
– Я его давно узнал, – ответил он, после чего назвал все одиннадцать цифр её федерального номера.
– Надо же, какая у нас редкая память! – с издёвкой сказала Лика. – И в кого только…
Он молчал. Лика немного подумала, а потом как капризный ребёнок захныкала:
– Знаешь, Влад, я давно хочу есть.
– Так поедем к Петг’овичу, здесь так себе ког’мят, – предложил он.
– Мне всё равно: никуда уже не хочу ехать, – призналась Лика.
