Вчера из «Белой лошади» он приехал в свой штаб на встречу с «кротом», потому что это было очень важно. Когда только приступил к беседе в приватной переговорной, его пригласили к телефону в кабинет. Звонила секретарь и она же по совместительству личный психолог кандидата Рыбчинская.
– Владислав Владимирович, вам сказали всё бросить и срочно приехать.
– Кто и когда мне это сказал? – почти с неподдельным изумлением спросил Чиля.
– Только что я вам сказала. То есть меня попросили вам позвонить и это передать.
– Кто?
– Сам. Это очень срочно.
– А вы сможете сказать ему, что мне сначала необходимо теплее одеться?
– Знаете, он меня предупредил: если вы станете, как обычно, шутить и юлить, передать вам вот что: «Это распоряжение, а не просьба».
– Слушаюсь, – спокойно и даже ласково произнёс Чиля, после чего так долбанул трубкой по дешёвому пластмассовому аппарату, что он разлетелся вдребезги.
Тут же вошла его помощница, привычно поменяла аппарат на абсолютно такой же новый и участливо спросила:
– Могу я чем–то помочь тебе прямо здесь и сейчас, мой любимый начальник?
– Можешь, – поморщился Чиля. – Налей граммов сто, больше мне не надо. – Потом подумал и добавил: – И меньше тоже не хочу.
В просторных четырёхкомнатных апартаментах ведомственной гостиницы местного металлургического комбината, где проживал кандидат, в половине второго ночи вовсю кипела работа. Народ толпился, звонил друг другу на сотовые, хотя собеседник часто находился буквально в пяти метрах. В прихожей у кулера стояла очередь за кипятком. Рядом, на столике и на полу, был рассыпан растворимый кофе, под ногами у входящих хрустел сахар. Окна были настежь раскрыты, чтобы проветрить помещение от густого табачного дыма.
– Где он? – спросил Чиля у охранника, проталкиваясь вглубь помещения.
– В спальне, – ответили ему.
Кандидат сидел верхом на стуле рядом со своей кроватью. В трусах и майке. За ним стоял второй телохранитель и массировал шефу затылок и плечи.
– Всё, хватит, – увидев Чилю, сказал кандидат и пожаловался: – Чуть шею мне не свернул, громила.
Телохранитель обиделся.
– Шею сворачивают не так. Если хотите, я могу показать.
Чиля, не говоря ни слова, сел на кровать.
– Не сверли ты меня так глазами, – потирая затылок, сказал кандидат. – Я знаю, все устали, все раздражены. У людей ко всему прочему ещё наступает какое–то отупение и равнодушие ко всему. Но надо продержаться. Осталось совсем немного.
– Зачем вызвали? – прервал его Чиля.
– На тебя решили устроить покушение.
– Глупо, – отреагировал Чиля. – Такие вещи делают обычно в начале. Да и зачем? У вас сейчас и так высокий рейтинг. Победа будет за вами, всё как обещал.
– Ты ничего не понял. Я не о пиаре. Тебя по–настоящему заказал мэр города. Ты его в очередной раз оскорбил сегодня в эфире. Денег криминал ему давать отказался, ты сам знаешь. А в этом пустяке отказать не смогут. Замочить тебя им ничего не стоит.
– Откуда у вас такая инфа?
– Майор из местного управления «ГБ» предупредил. Он курирует выборы. Ушёл от меня полчаса назад. Я тебя с ним знакомил, ты должен его помнить, такой невзрачный. Сегодня и завтра ты ещё в безопасности, потому что киллер, скорее всего, будет не местный. Ему нужно ещё подготовиться и приехать. В общем, я твёрдо решил тебя спрятать.
– А он не блефует, этот гэбист? Глава тоже хотел меня посадить в кутузку – до конца кампании. Им это выгодно.
– Нет, майор на него не работает, это проверено. Он ни на кого налево не работает. В общем, оставшееся время будешь руководить своими людьми, ну и консультировать меня исключительно по телефону. Я грех на душу не возьму. Мне твоя смерть не нужна.
– Всё входит в оплату. В том числе, и риск. Мне нужен телефон этого Синего, с каким он даже сидит на толчке. Сутки у меня ещё имеются, это точно.
– Зачем тебе телефон?
– Потолкую. В Москве у меня есть кое–кто посолиднее этого Синего. Нет только охоты по пустякам беспокоить.
– Мне позвонить майору?
– Нет, пожалуй, не надо. Они же станут наблюдать за мной, а слежка мне не к лицу. Я кажется знаю, где взять телефон.
– И где?
– Куплю у одного человека в тайном местном казино.
Только около половины второго хозяин кабинета пригласил Чилю к себе, так что он успел неплохо выспаться, сидя на мягком диване. Физиономия у Синего оказалась красная, что говорило о бычьем здоровье. Чиля в редких случаях первым протягивал руку для рукопожатия хозяину того помещения, куда входил. Синий тоже руки не подал, но извинился по–своему.
– Ты не подумай, что понты. Я без надобности в своей приёмной людей никогда не держу. Кое о чём прежде нашего разговора узнать надо было. Ждал, пока Москва проснётся.
– И как, узнали? – спросил Чиля.
Синий кивнул и произнёс:
