Она оставила томик на прилавке, поднялась на зеленую лужайку, где темный рыцарь на коне склоняет голову перед грандиозным комплексом базилики. Не любимый всем миром монах, а воин, в одном шаге от изменения своей жизни, призванный принести в мир любовь.
Девушка достала телефон и набрала номер. Чтобы получить- нужно отдать!
— Привет. Ты мне так нужен! Я ужасно скучаю. Без тебя у меня ничего не получается.
Несколько секунд тишины, сердце замерло. Потом знакомый низкий голос — ей даже на расстоянии показалось, что он улыбается — ответил:
— Тогда поужинаем? Например, в девять. Навигатор обещает два часа и семь минут дороги.
Руки еще дрожали, когда Саша нажимала отбой. Но сразу стало легко дышать и даже появилась хорошая идея! Она улыбнулась и набрала другой номер. Подруга Симона ответила сразу же.
— Симȯ, ты всегда все знаешь! Скажи, есть в Перудже специалист по творчеству Пинтуриккьо? Чтобы не просто эксперт, а изучавший его жизнь.
— Есть, конечно! Главный искусствовед национального музея Умбрии в Перудже Лоретта Конти, и она живет в Ассизи. Она изучала творчество Пинтуриккьо и его жизнь, посвятила этому докторскую диссертацию. Лоретта должна меня помнить, мы встречались на конференции в Сиене. Сейчас пришлю тебе телефон.
Через час Саша входила в двери бара «Sensi» в самом центре городка. Дама в возрасте в джинсах и теплом свитере помахала ей из-за дальнего столика.
— Вы прекрасно описали себя, Алессандра, я сразу вас узнала. Рада знакомству. — Лоретта протянула руку. — Но прежде, чем мы с вами начнем разговор, рекомендую выбрать десерт. Это самая знаменитая кондитерская Ассизи, мне повезло, что живу в соседнем доме. А вот фигуре — нет. — Стройная дама явно напрашивалась на комплимент. — Этот бар не зря называется «Чувства»!
Саша помнила свои прежние встречи с умбрийскими сладостями, после них она два дня на еду смотреть не могла. А впереди ждал ужин! Но нечто, похожее на штрудель, под названием роччата выглядело так аппетитно! Теплый аромат — только из печи, а начинка из сухофруктов, какао и яблок так старалась выбраться из тонкого песочного теста, где ей не хватало места… И девушка не устояла.
— Правильный выбор! — Улыбнулась Лоретта. — Чисто умбрийский десерт.
— Штрудель?
— Роччата. От старинного, ныне не употребляемого слова «perrocciare» — крутить. Он пришел сюда еще в средние века с лангобардами, да так и прижился. И обязательно возьмите marocchino!
Саша вернулась к стойке и повторила название. Женщина у кофемашины кивнула и через пару минут поставила блюдце, в него большую чашку, в которой слоями устроились эспрессо, горячий шоколад и вспененное молоко.
— Родственник сразу и капуччино, и латте, диабет после такого обеспечен, — бурчала девушка, надеясь, что внутренности от мароккѝно не слипнутся. Отпила глоток восхитительно ароматного, насыщенного, согревающего напитка, расплылась в блаженной улыбке, отпила второй, потом третий….
— Я же говорила! — довольно закивала искусствовед. — Ох, вы хотели поговорить со мной о чем-то важном, а я тут о сладостях! Но разве можно устоять, согласитесь!
— Соглашусь! — Саша рассказала Лоретте о пропавшей картине, взяв слово ни с кем не делиться этой информацией. И показала похожую картину в интернете.
— Я видела эту картину, дорогая Алессандра. — Задумчиво сказала Лоретта, — Сами понимаете, к кому еще синьор Ломбарди мог обратиться за консультацией!
— А синьор Фальетти, купивший у него картину?
— Нет, не обращался. Думаю, синьор Ломбарди показал ему мое заключение, и оно полностью устроило.
— Вы не знаете, куда картина могла пропасть после смерти Фальетти?
— Откуда же мне знать, дорогая.
— А кто изображен на картине, вы знаете?
— А вот это знаю.
Сашины глаза загорелись.
Бедняге Бернардино ди Бетто не повезло. Мало того, что он был маленького роста и немного глуховат, мало того, что его картины высмеивали другие художники, ему не повезло и в личной жизни.
Художника всегда был слаб здоровьем. Небольшого роста, болезненного телосложения, он умер в 59 лет, но это лишь приблизительный возраст, потому что дата его рождения нигде не зафиксирована.
— То есть никто не знает, когда он родился?
— Нет, дату рождения не установили.
— Может, его спустили на землю инопланетяне, не зря на многих его фресках облака выглядят точь-в-точь как НЛО!
— Алессандра, вы же серьезная девушка, как заверила меня Симона, — рассмеялась Лоретта. — Так вот, дата его смерти известна. Если бы он прочитал, что написал в своей «Истории» Сигизмондо Тицио, приходской священник церкви Сан-Винченцо в Порта Камолия, то был бы счастлив. После насмешек, которые годами сыпались со всех сторон, несмотря на прекрасные фрески в Умбрии и Риме, его наконец назвали «celeberrimus pictor» — известнейший художник! Представляете, Пинтуриккьо приглашали для росписи дворцов Борджиа, Киджи, Гонзага, д’Эсте, но так и не признали коллеги…
Незадолго до смерти он составил завещание, продиктованное сиенским нотариусам. В одном пункте завещание не исполнили: он хотел быть похороненным в церкви у Порта Сант Анджело в Перудже, но упокоился в Сиене.
