— Смотри, — она открыла фотографию в телефоне и протянула его Никколо. — Вот та картина. Или эскиз. Я вчера перед сном просматривала в интернете работы Пинтуриккьо и нашла ее. Это «Мадонна с младенцем». Одно и то же лицо, но на картине в монастыре не было ни младенца, ни пейзажа за спиной И здесь, смотри, его фирменное облако- НЛО в небе.
— А на той картине?
— Только женщина, до плеч, рук не видно. На голове украшение. Она смотрит прямо на тебя и взгляд… провокационный и невинный одновременно. Красавица, но и… колдунья! Смотрит, словно знает, какую-то тайну.
— Опять сочиняешь!
— И еще я заметила, что у его мадонн похожие лица. Но не нашла нигде информации, кем могла быть та женщина… После того, как я узнала историю любви фра Филиппо Липпи и его Липпины, стала обращать внимание на лица на картинах.
— Чем бы не тешилась, только бы…
— В расследование не лезла, — обиженно продолжила Саша. — Но ты сам меня позвал, а если что, то кроме меня никто из вас картины не видел! Вы даже не знаете, что ищете!
Никколо рассказал, что навел справки о братьях Буонкомпани-Буттталини. Они выросли в Ассизи в богатой семье. Маттео выбрал служение Богу и занял заметный пост в епархии, Фабио не принимал обетов, занялся бизнесом, но в целом выбрал похожее призвание. Не отказываясь от дорогих машин и костюмов ручной работы, Фабио активно занимается благотворительностью. Оба брата известны в городе, принадлежат к сливкам местного общества.
— С титулом?
— Нет, но из дворянской семьи. Gentiluomini. Джентльмены.
— Знаешь… вот ты сейчас опять будешь недовольно хмыкать… Я прекрасно понимаю, что нужно найти убийцу и пропавшую картину. Но меня завораживают истории, который стоят за холстами. И мне хочется узнать, кто эта женщина на картине.
— Фабио Буонкомпаньи-Бутталини…
— Говори проще- Гуталини, а то язык сломаешь!
— Прекрати, а то я случайно назову его так, скандала не оберешься!
Саша состроила виноватую физиономию.
— Так вот, синьор Фабио уверяет, что случилось чудо, и потерянная картина сама вернулась на свое место на колокольне. Ключ был у него, у настоятельницы и у старой монахини. Никто другой не мог войти и повесить картину.
— На самом деле мог. Спрятался в храме после службы, и повесил картину. А утром улизнул.
— Но тогда он должен быть монахиней.
— Или сторожем. Или самим Фабио. Может он таким образом хочет поддержать веру!
— Господин граф, очень приятно, — мужчина в рясе, как две капли воды похожий на синьора Фабио, протянул руку в приветствии.
— Граф — мой дедушка, не я, кроме того, на службе мы не имеем права упоминать титулы.
— Простите, — мужчина пригласил их присесть в мягкие кресла.
Никто не сказал, что они братья-близнецы, надо же! Саша мило улыбнулась фра Маттео.
— Вы — синьорина Алессандра, наслышан от брата. Molto lieto! Польщен знакомством! Удалось узнать, откуда взялась картина?
— Да, только теперь, после убийства настоятельницы, это дело карабинеров. Но на первый взгляд там все законно.
Саша осмотрелась. Четыре кресла цвета темного малахита окружали круглый стол, а блестящая черная ваза с белыми розами украшала журнальный столик. Стена слева заполнена книжными полками, а в дальнем углу — стол с вращающимся креслом. Неплохо устроился монах Маттео!
Фра Маттео любил комфорт не меньше настоятельницы монастыря, — подумал и карабинер.
— Как вы считаете, откуда взялась картина? Не могла же она материализоваться из воздуха!
— Пути Господни… сложил руки священник. — Мне позвонила мадре-настоятельница, сообщила, что однажды утром картина просто оказалась там, где ее еще недавно не было.
— Почему вы не хотели афишировать появление картины? Я понял, что о ней знали только две монахини, вы, ваш брат и сторож монастыря.
— Прежде всего мы хотели убедиться в ее законном происхождении. Конечно, нас не должно интересовать, что было до ее приобретения нашим благотворителем. Но все же я опасаюсь скандала, хочется быть уверенным. что это приобретение было законным. К счастью, мы узнали о человеке, который имеет опыт в таких делах, от вашей матушки, — лицо фра Маттео стало совсем умильным, когда он отвесил легкий поклон в сторону Саши. Никколо скривился. — И мы надеемся, что вы попытаетесь пролить свет на появление картины.
— Считайте, что здание выполнено. Я узнала, что антиквар приобрел картину у старой женщины из Сиены. Она недавно умерла, так что никаких проблем с той стороны не будет.
— Прекрасно, просто замечательно, мы не ошиблись в вас, синьорина! — Фра Маттео довольно потирал руки. Саша давно общалась со священниками, а с некоторыми дружила, но фра Маттео почему-то был ей неприятен. Какой-то он слащавый, неестественный.
— С убийством сложнее, но я не сомневаюсь, что скоро мы раскроем преступление, — сказал Никколо. Похоже, убийство интересует церковного чиновника гораздо меньше, чем картина.
— Cominciate col fare ciò che è necessario, poi ciò che è possibile. E all'improvviso vi sorprenderete a fare l'impossibile.
— Простите? — Переспросила Саша.
