Была глубокая ночь, когда Эва торопливо записывала в дневник свои мысли. Помню, как она сидела за круглым столом в большой комнате, будто вчера. Одной рукой качает в люльке новорождённого сына. Костяшки пальцев другой побелели от усердия, на нижних листах остаются следы вдавленных букв. По стенам носятся тени от пылающего в очаге пламени, ровно горит масляная лампа на столе перед сгорбившейся над своей бедой женщиной. Пелена слёз то и дело застилает ей глаза, и Эва бросает старенькое чернильное перо. Берёт кончик полотенца на плече, вытирает ручейки с лица и капли с бумаги. Чернила расплываются, но ей безразлично, будут ли однажды прочитаны слова её боли. Уже за полночь, встать придётся рано. Нужно успеть покормить живность во дворе да собрать остатки вещей. «Мы уедем завтра…». Фраза оборвалась, Эва бросила перо и зарыдала, спрятав лицо в белую материю. С силой сжала кулаки, до скрипа стиснула зубы. Плачет беззвучно, чтобы не разбудить маленького спящего Антонио. Если он проснётся, ей не дописать. Не выразить того, что рвётся из груди, разрывая сердце и душу в клочья.
Переведя дух и немного успокоившись, она продолжает письмо, прижав полотенце к губам и сдерживая дыхание. «Завтра мы уедем из дома. Нам пришлось всё продать, чтобы купить домик поменьше и как-то жить. Джузеппе, о, Джузеппе, что ты наделал!.. Что я говорю… Нет, не его это вина. Конечно, он не виноват, он хотел как лучше. Я видела его сегодня украдкой. Чёрный, на себя не похож… Ушёл подальше в оливы и плакал там. Он ошибся, он сделал неправильный выбор. Все мы ошибаемся… Если бы он только знал, чем это обернётся, разве стал бы такое решать? Но цена неправильного выбора – наш дом, наша жизнь… Я в отчаянии. Я люблю дом, я не хочу отсюда уезжать! Да придётся. Девочки, вам так здесь хорошо…».
Адриан дочитал до последней строчки и замолчал, глядя на листочек в своих руках. Нина смотрит на него, не мигая. Шевелит губами, беззвучно повторяя отдельные слова и фразы письма из прошлого. В глазах её стоят слёзы. Она поняла, вдруг ощутила боль Эвы от нашего расставания, как свою собственную. Расстроилась, миленькая? Услышь меня… Адриан хотел поискать следующий листок – там явно есть продолжение. Но перевёл взгляд на Нину и моментально забыл о дневниках.
– Ты… Ты что это, милая, что ты…?
Нина всхлипнула и уставилась невидящими глазами в пыльные листочки в чемодане перед собой. Адриан отодвинул его в сторону, резко опустился на пол перед ней. Смотрит ей в глаза, убирает с лица светлые прядки, вытирает пробежавшие две слезинки. Ласкает щёки, гладит плечи. Нина перестала лить слёзы, задышала глубже и чаще. Адриан скользит взглядом по её нервной груди, берёт в свои ладони её руки, сжимает крепко и бережно. «Я с тобой… Не надо, что ты, что ты…», шепчет он ей вперемешку с поцелуями. Целует пальцы, ладони, постепенно поднимается к плечам, шее. Что ж ты делаешь, паршивец!.. Встань, Нина, останови его! Не слышит. Когда он добрался до мочки уха, она сама повернула к нему лицо.
Лучше бы ты думала о том, что он тебе только что прочёл, а не смотрела на него горящими глазами и не отдавалась его бесстыжим поцелуям! История всегда повторяется: выбор Картохи имел свою цену, твой выбор имеет свою. Как ещё я мог тебе это донести? Не кружись твоя голова, ты поняла бы, что написано между строк в дневниках Эвы. Не того ты выбрала и не то. Вот и смотри, что из этого получится. Нина закрыла глаза.
– Поедем, поедем ко мне, – Адриан отстранился, перевёл дыхание и встал, протянув Нине руку. Ей не нужно было ничего отвечать. Она вложила свою ладонь в его, встала и пошла за ним. Старая ель качает свои ветви вслед поднявшей дорожную пыль машине, во дворе стоит беспробудная тишина.
Нина идёт по сельской дороге и вполголоса поёт что-то из русских песен. Я не понимаю этот язык, но мне нравится, как звучат отдельные слова. Она то и дело запускает пальцы в летящие по ветру волосы. Дурачится сама с собой, даже слегка подпрыгивает на одной ноге. Смотрит на знакомую улицу новыми, влюблёнными глазами, и весь мир кажется ей добрым и волнующим, как никогда. За последние годы в браке с Костанте она успела забыть чувство солнечной радости, когда кажется, что тело потеряло свой вес, и вот-вот можно взлететь к верхушкам гор на горизонте. Блестящие листочки плюща, вьющегося по каменным изгородям вдоль домов, жёлтые нарциссы тут и там, ленивые коты – она любит каждый камушек и былинку на своём пути.