Выйдя на крыльцо дома Адриана, что стоит в двух шагах от бара Доры, она украдкой оглянулась. Коротко поцеловала Адриана, посмотрела прямо в глаза, будто что-то обещая. «Потом увидимся…», и поспешила отойти на расстояние, не вызывающее подозрений. Адриан, в одних джинсах на смуглое тело, смотрит, как она уходит, из-за полуприкрытой двери. Её волнует новое чувство: совершив предосудительный вообще-то поступок, о котором никто не знает, она несёт в себе тайну и не собирается раскаиваться. С Адрианом она чувствует себя легко и естественно, будто так всё и должно было быть. Горят её ледяные глаза, горит душа и рвётся на волю сердце. «Это слишком хорошо, – говорит она себе на ходу. – Так хорошо, что… даже не стыдно». Она подмигнула своему отражению в стекле окон какого-то дома. Замерла на мгновение. «Да я, кажется, влюбилась!..». Пожала плечами, усмехнулась и пошла дальше.
В деревенский бар она ворвалась, как весна после долгой зимы, неся с собой свежий ветер и солнечное тепло. Распахнула широко дверь, и лёгкая занавеска взметнулась к потолку. Колокольчик, подвешенный над входом, разлетелся на тысячи звенящих нот. Дора обернулась. Настроение у неё мрачное, что сказывается и на атмосфере бара. Немногие посетители, в основном, окрестные старики, тихо переговариваются за столиками, вздыхая и постукивая тростями. Свет включен только наполовину, отчего в воздухе висит сонный полумрак. Нина бодро прошла к стойке и попросила кофе.
– Что это ты сегодня такая весёлая, – заинтересовалась Дора. – Вся светишься! Где была?
– Да так, гуляла, – глядя в кофейную чашку, ответила Нина. – Погода сегодня – ммм, только посмотри! Держи, вот тебе гортензии! Своровала их по дороге сюда. Ваза найдётся?
– Найдётся…
Дора бросила на Нину короткий понимающий взгляд и, пряча усмешку, принялась возиться в шкафчиках под стойкой. Она не особо заботится о таких мелочах, как живые цветы на столиках. Её максимум – свечки в красивых, но пыльных подсвечниках на Рождество, которые никто никогда не зажигал. Нина огляделась вокруг. Нет, этот томительный полумрак и тихие разговоры не находят отклика в её сегодняшнем настроении. Она взяла свою чашку и вышла в патио перед баром. Где там Томми застрял… Обещался же после обеда заскочить. Даже позвонил сказать, что скоро приедет, отчего Нина второпях оставила у Адриана заколку для волос. Устроившись за столиком, она накручивала на палец локон со лба, улыбалась своему состоянию и бездумно скользила взглядом по привычной улице ставшей родной деревни.
– Привет! – из лёгкого забытья её вырвал бодрый голос Томмазо. Стремительный по характеру, он резво перепрыгнул через невысокие кадки с цветами, служащие ограждением, перед патио и приземлился прямо перед Ниной. Выглядит он всегда как с обложки: очки в модной оправе, небрежно откинутые назад вьющиеся волосы а-ля «я только что проснулся», стрижка у дорогого парикмахера; тёмно-синий пиджак без галстука из бутика, закатанные штанины бежевых брюк, хорошие кожаные туфли на босу ногу… Некая расслабленная манера поведения успешного человека, которому удаются его планы. И ещё ему нравится чувствовать себя благотворителем – так он выглядит хозяином в собственных глазах. А весёлый нрав добавляет обаяния.
– О, вот и ты… – Нина переменила позу – выпрямилась, вся подобралась. Этот разговор был важен, Томми может не только помочь понять ситуацию лучше, но прояснить, что делать дальше. К тому же, проект…
– Ну что, рассказывай, что затеяла, – заложил ногу на ногу свояк. – Дора, дорогая, сообрази мне кофе, пожалуйста!
– Картохин дом.… В смысле, дом деда Джузеппе, ну ты понял… – Нина думала, как лучше преподнести Томмазо свои планы, и подбирала слова. – Он сейчас как бы никому не принадлежит по факту, и я подумала…
– Стой, стой! – остановил её Томмазо. – Как это никому не принадлежит? Ещё как принадлежит! После вчерашнего разговора, я сделал кое-какие предположения на твой счёт и навёл справки.
– А, да?.. – Нина подняла брови. Очень интересно.
– А да, – многозначительно кивнул Томми. – Был сегодня в муниципалитете по делам. Ты помнишь? Там Лидия работает. – Конечно, Нина помнит дальнюю родственницу Костанте. – Ну, и узнал у неё без всяких запросов заодно, кто числится в собственниках.
– И кто же? – Нина, стараясь скрыть волнение, закурила сигарету и откинулась на спинку, выпуская дым.
– Большая часть собственности принадлежит Мирко, ты знаешь. – Нина кивнула. – И ещё есть несколько непонятных человек, которые никак к семье не относятся. Живут на севере, бог их знает, кто это вообще…
– Это, наверное, родственники Убальдо – последнего, кто там жил, – догадалась Нина.
– Может, и так…. В общем, тут понятно – всё упирается в судью. Если он решит отдать права Мирко, то… – Томмазо хлопнул ладонями и подмигнул. – Но!..
– Что ещё? – наморщила лоб Нина.
– Мой тебе совет: если ты хочешь как-то – повторяю, как-то! Уж не знаю, как! – забрать дом себе, то лучше тебе оставить эту затею.