К середине июля проект Нины обрёл множество поклонников. Мне вся эта виртуальная суета не очень понятна, но Адриан говорит, что это успех – набрать почти десять тысяч подписчиков за такой короткий срок. Нина не ошиблась насчёт любви бездельников к сериалам, а её искренняя манера говорить и крепкая вера в то, что всё у неё получится, несмотря на премногие трудности, вызывали желание помочь.
Ей так и писали, мол, скажи, чем помочь, куда перевести деньги. Она читала короткие душевные сообщения и чуть не плакала от благодарности за веру и поддержку. Она чувствовала себя счастливой, и ей совсем не было дела до Костанте. Найдя себя, она поняла, что ей хорошо и без него. К тому же, Адриан был постоянно рядом.
Томмазо всё-таки решил поучаствовать – согласился начертить проект перестройки. Ему не сложно и не долго. Запросил у Лидии какие-то кадастровые бумаги, и работал по вечерам. Время-то было; неизвестно ведь, когда там что решится у Мирко с судьёй. Рухлядь из подвалов Адриан и Мирко постепенно увезли на свалку, выгребли хлам из сараев, занялись сгнившими деревьями и неуёмным кустарником. Проводить работы внутри пока ещё чужой собственности без разрешения судьи нельзя. Только подумать: я – чужая собственность!.. А вот во дворе – можно и нужно, чтобы показать судье, что претендент занимается, владеет, потому и право имеет.
В перерывах между основной работой Нина стала писать короткие художественные очерки. Она назвала их «Письмами из Тосканы». Оказывается, смысл работы соцсетей довольно прост: то, что нравится одному, нравится и другим. Друг рассказал другу, тот следующему, и пошла цепочка. Люди собирают вокруг себя сопереживающих, образуются целые сообщества, которые поддерживает общий интерес. Так вокруг Нины и её проекта устроить творческую резиденцию у себя дома собралось много молодых и талантливых людей. Художники, писатели, музыканты… Я говорю «у себя дома», имея ввиду, что теперь я стал домом Нины, и это чувствуют все, кто её окружает. Она горит мной больше всех.
Множество деталей обычной, далёкой от туризма жизни в Италии и пронзительная история падения Картохина двора привлекают всё новых последователей. Нина угадала, и люди стали следить за её жизнью, как за сериалом. С нетерпением ждут, что же будет дальше. Конечно…. Ни один писатель не придумает таких сюжетных поворотов, которые выдаёт повседневность. И Нина всей душой стремится раскрыть зрителям свою жизнь. Искренность привлекает.
Нина подробно рассказывает о своём проекте и препятствиях на пути к цели. И обещает, что когда закончатся ремонтные работы, станет принимать у себя гостей бесплатно, только за посильную помощь по хозяйству. Кто чем может, кто что умеет…. Прониклись, стали спрашивать, чем можно помочь. Когда Нина сообщила, что ищет деньги на стройматериалы, и робко предложила поддержать проект деньгами. Адриан составил примерную смету, Нина озвучила итоговую сумму. На счёт стали поступать средства – небольшие суммы с добрыми пожеланиями от разных людей. Кого-то она знает лично, но среди них много и абсолютно незнакомых. Невероятно… Неужели я снова вернусь к жизни? Иногда она чуть не плакала, глядя на то, как много оказалось у неё друзей. Преследовавшее её все годы эмиграции чувство одиночества исчезло, уступив место благодарности. Она чувствует себя счастливой, я вижу. Спокойная уверенность в том, что делает и понимание зачем, даёт ей ощущение твёрдой почвы под ногами. И веру в будущее.
Стоит знойное лето, и томление в воздухе похоже на ожидание Нины. «Если бы только подписал своё решение чёртов судья, если бы только подписал…», думается ей время от времени. С Мирко – она отчего-то уверена – удастся договориться. И жгучее нетерпение, когда кажется, что счастье – вот оно, всего в шаге, на расстоянии выдоха, в каких-то сантиметрах – создаёт вокруг Нины почти осязаемое энергетическое поле мощного желания. Жить, стремиться, дышать полной грудью!.. Она чувствует, что сейчас её силу сдерживает только росчерк шариковой ручки Альфредо Строцци.
Крошечную квартирку на чердаке многоквартирного дома в центре Лукки невозможно было согреть, даже если топить старый камин сутками. По сути это была даже не квартира, а просто большая комната с выходом на крышу через чердачное окно. Здесь же располагалась кровать за занавеской и маленькая кухонька. Когда готовили, становилось теплее. Узкие окошки с деревянными рамами и местами треснутыми стёклами пропускали все холодные зимние ветра и оставляли солнечный свет снаружи. Мать заклеивала их бумагой, чтобы хоть как-то утеплить.