– Молодец! Ты знаешь… – Костанте помнит о совете Амаранты поговорить с женой по душам, и, как бы ни было ему сложно открыться, решает попробовать. – Мне нравится твой проект. Я даже верю, что у тебя получится.
– Правда? – лицо Нины просветлело. Она сделала глоток вина, и терпкое тепло разлилось по венам.
– Конечно. Мне вообще нравится идея жить сельской жизнью, – Костанте принял мечтательный вид, глядя в окно. В этот момент он особенно напоминает Картоху. – Огород, фруктовый сад, оливки… Всё что с земли. Забыть о расписании дня, забыть о душном офисе, жужжании компьютеров и бесперебойных телефонных звонках… Не хочу я, оказывается, на работу ходить! – лихо заявил он, поворачиваясь к Нине. Та смотрит на него внимательно, не смея поверить тому, что слышит. Муж редко откровенничал, а уж о мечтах своих вообще ни слова не говорил.
– Очень интересно, – поощрила его Нина, закинула ногу на ногу и подпёрла щёку рукой. Ждёт продолжения. Ей очень хочется поверить в искренний интерес Костанте. Она неожиданно понимает, как приятна и нужна ей его поддержка. Адриан, конечно, во всём ей содействует, но отношения с ним не определены и не стабильны, Нина чувствует это. А вот Костанте – постоянная неизменная – если возьмётся помогать, то уж не оставит. Он надёжен и твёрд, как мои стены.
– Да… Я бы хотел того же, о чём ты пишешь в своём блоге.
– Ты про писательский марафон?
– Ага. Как тебе пришла в голову такая идея?
«Адриан подсказал…».
– Да попалось где-то объявление, что начинается марафон текстов. Нужно писать по отрывку рассказа раз в два дня и публиковать в своих соцсетях. Тема – мечта. Нужно описать свою мечту так, будто она уже сбылась.
– И ты… – догадался Костанте, – описываешь то, каким будет Картохин двор, когда станет твоим?
– Конечно! – Нина жестом победителя подняла перед собой бокал с вином, и глаза её искрились. – Я уже вижу нас в этом доме. Вижу, как приезжают гости – творческие люди со всего света. Вижу, как Алессандро сидит в «домике на дереве»…
– Который построил я… – перебил её Костанте, и Нина забыла, что хотела сказать. – Я построил домик, садовую мебель из паллет и… Пицца! – Он бросился к духовке, откуда уже начал выходить дымок. – Чуть не сгорела!..
Глядя на то, как муж привычными размеренными движениями выкладывает пиццу с противня на круглую деревянную доску с ножками, режет её на куски, накрывает на стол, моёт ручки Алессандро, Нина стала вспоминать, почему влюбилась в него когда-то. От него веет уверенностью и спокойствием. Его мысли часто закрыты, но в глазах светится мудрость и принятие. Наверное, это у них семейное – тот же взгляд Нина замечала у всех родных членов его семьи. «Видимо, в отца пошли», думает она. Нет, милая, – в деда, в Картоху. Костанте прекрасный отец, искренне любит сына и не делит обязанности по уходу за ним на “мужские” и “женские”. С первых дней его жизни вёл себя с ним, что мать – разве только грудью не кормил. Нина ценит в нём эту черту. Теперь же, наблюдая за тем, как он заботится о сыне и ней самой, она терзается мыслями об измене.
– Так вот, насчёт твоего… эмм… проекта, – продолжил Костанте, усадив Алессандро за стол и порезав ему пиццу на кусочки поменьше. Сел рядом с ней, а не напротив за столом, как обычно. – Я хочу помочь тебе.
– О, как!.. – Нина кое как прожевала и проглотила кусок. – Помочь мне?
– Ну, конечно! Ты моя жена, и тебе трудно, я знаю. Я вообще поражаюсь тебе… – склонил голову на бок Костанте, будто оценивающе глядя на Нину. – Я бы не стал в это ввязываться. Сразу бы отступился, даже и не попытался бы. А ты… Идёшь вперёд, как будто точно знаешь, что придёшь.
– Я не знаю, – серьёзно сказала Нина. – Но пытаюсь.