Тихий семейный вечер резко контрастирует с откровенными поцелуями Адриана у меня дворе при свете дня. Нина смотрит, как беззаботно смеётся Костанте над перепачканным Алессандро. Тот пытается стереть с лица следы томатного соуса, но только больше размазывает его по щекам. Даже на уши попало, и отец, легко подхватив его на руки, понёс в ванну умываться. Нина чувствует себя паршиво, я вижу. Крутит между пальцев ножку бокала с вином одной рукой, беспрестанно поправляет волосы другой. Старается сохранять спокойную улыбку, но задумывается вновь, и улыбка сходит с лица. Одёрнет себя, переменит позу, примется убирать со стола салфетки и грязную посуду. Вот вскочила со стула и принялась наводить порядок на столе. Как ни в чём не бывало, рассказывает Костанте об идее принимать гостей только за работу по дому и в саду, бесплатно. Строит планы, как будет ухаживать за садом, какие высадит цветы и как возродить оливковую рощу. Говорит, пожалуй, слишком быстро, движения её немного нервные, то и дело роняет вилку или опрокидывает стакан. Костанте замечает нервозность жены, но продолжает увлечённо играть с сыном. Они затеяли шутливую борьбу на диване – кто кого сбросит с “горы”. Алессандро выходил победителем. Он раскраснелся, светлые волосики растрепались и прилипли ко лбу, глазки горят. Костанте, в очередной раз театрально свалившись на спину на пол, сообщил, что сдаётся. Мальчик объявил, что он король горы, и обессиленно откинулся на подушки. Как же он похож на отца и деда одновременно…
– Идём-ка спать, король!.. – Нина взяла обмякшего ребёнка на руки и понесла наверх в его комнату. Ей нужно осмыслить слова мужа.
На подоконнике горит ночная лампа, из открытого окна доносятся звуки наступающей ночи. Тихо в комнате, спокойно. Нина сидит в кресле-качалке у окна, Алессандро умостился у неё на коленях. Он ещё не умеет читать, но с удовольствием рассматривает и комментирует картинки в детской книге. Яркие рисунки изображают маленькую семью: мама, папа и малыш. Алессандро любит эту книжку, и незатейливые акварельные сценки они рассматривают каждый вечер. Вот персонажи играют в мяч на залитой солнцем поляне, вот они едут куда-то на машине, вот папа учит сына мастерить садовую мебель. А вот мама в фартуке и с букетом цветов в руках – стоит на пороге симпатичного домика и радостно улыбается. Нина смотрит на добрую картинку с непередаваемой грустью. Она ведь тоже мама в счастливом, хотелось бы, доме… Как же ты об этом забыла, милая?
Алессандро уверяет, что эта книга про них, и поэтому он так её любит. Он ещё что-то бормочет, но ему всё сложнее формулировать мысли и выговорить слова. Так и засыпает на руках у матери, мерно покачиваясь в кресле-качалке. Нина смотрит на родное личико. Как спокойно он спит… Какие у него красивые бровки, какие сладкие губки, какие тонкие венки на веках. Она улыбается ему, спящему, и не сдерживает горячих слёз. Костанте вдруг развернулся к ней всем корпусом, открыл ей душу и мечты, а ей остаётся держать свою боль при себе.
Ну, что? Уложила? – спросил Костанте, когда Нина спустилась вниз. Он закончил уборку на кухне, потушил верхний свет, оставив включенным только торшер в углу, и ждал её. – Я думал, он быстрее уснёт – наигрался…
– Зачитались, – улыбнулась ему Нина. Она ещё долго сидела в кресле. Не хотела показать мужу своего состояния. Успокоившись, приняла нейтральный вид. Она решила, что Костанте ни в коем случае не должен ни о чём узнать. Он может и простить ей Адриана, но этот эпизод – как трещина на стекле. Ничем не исправить.
– Хорошо… – Костанте помолчал, глядя на Нину, будто что-то взвешивая. – Я тут подумал… Вот этот весь твой проект с реставрацией… А Марко вообще знает, что ты планируешь?
– Конечно, – удивилась Нина. – Дом-то фактически ему принадлежит. Он разрешил делать что можно без разрешений от муниципалитета. Да и сам чаще стал приезжать… Мы пока ждём, что там решится на последнем суде.
– Это понятно, – остановил её Костанте. – А как вы договорились? Что будет, когда дом официально станет его собственностью?
– Честно говоря, – Нина поняла, куда клонит муж, и замялась, – как-то никак мы не договорились. Марко, он… себе на уме какой-то… Вроде не против и даже “за”, но и держится немного особняком. Я его не очень хорошо знаю, так что сложно предвидеть, как он поступит дальше. Я всё думаю, как к нему подступиться, что предложить взамен на дом. Но пока не придумала.
– А зачем это всё Адриану? – Костанте смотрел на Нину очень внимательно.
– Ну… Он мой друг, решил помочь… – Нина не нашла ничего убедительнее.
– Ага, понятно, – Костанте поднялся с дивана. – По доброте душевной, видимо.
– Так мы с ним договорились, – твёрдо проговорила Нина, – стройматериалы за мой счёт, а стоимость работ – позже, когда смогу.