Откуда-то с лощины подул свежий ветерок, затрепал её вьющиеся волосы. С дороги донёсся шорох по гравию неспешных шагов, и из-за поворота показался Мирко. Он засунул загорелые худощавые руки в карманы штанин широкого джинсового комбинезона. На голове потрёпанная соломенная шляпа, в зубах какая-то травинка. Вид у него одновременно задумчивый и безмятежный: складка меж бровей, сощуренные карие глаза, как точки, и вместе с тем довольная улыбка. Мирко остановился там, где раньше были ворота. Стоит, не вынимая рук из карманов и не меняя выражения лица. Смотрит на меня, весь в тяжёлых мыслях. Нину в козьем сарае не видно с того места, где он стоит, и она молча смотрит на него.
«Не просто так он пришёл, – размышляет Нина. – До осенней уборки с садовниками ещё далеко, делать ему тут нечего. Может, что-то изменилось?»
Мирко принялся ходить по двору и цокать языком – мол, сколько же всего тут нужно сделать, чтобы… жить? И сколько уже сделано Ниной и Адрианом. Его усмешка стала горькой – он и сам когда-то так же горел, ему и самому когда-то хотелось всё здесь наладить. Теперь подготовка к основным работам завершена, нужно только начать. Заметив Нину, он приблизился и опёрся плечом о каменную стену. Соломенная шляпа ему большевата, и он то и дело сдвигает её на затылок. Нина молча смотрит на него, в глазах тревога и принятие.
– Что пишешь? – спросил он Нину, кивая на ноутбук.
– Да вот… Как раз описывала, что можно сделать вон с той полуразвалиной, – она махнула рукой в сторону амбара слева у входа, где Картоха держал овощи и фрукты, а Эва вела торговлю с местными жителями.
– Хм, – Мирко наморщил лоб и, отклонившись немного назад, высунулся из-за угла, будто старается лучше рассмотреть давно знакомый сарай. – И что же там можно сделать?
– Домик для гостей. Там раньше Картоха торговал вместе с женой… – медленно проговорила Нина. Сама ещё не до конца уверенная в успехе затеи, она распаляется, продолжая описание на словах. Само пламя, моментально вспыхивает. Она откинулась на спинку кресла, запустила руку в волосы и принялась тараторить. – Ты знаешь, мне кажется хорошей идеей сдавать людям жильё не за деньги, а за работу. – Мирко с интересом смотрит на неё и ждёт продолжения. – Так вот, Адриан сказал, что перекрытия там крепкие, крыша почти не испортилась.
– Её перекладывали лет тридцать назад, – вставил Мирко. – Отец рассказывал.
– Ага. Так вот я и подумала… Если вставить окна-двери, провести должный ремонт, разделить на помещения, пристроить ванные с туалетом… Там два этажа. Это же две небольшие квартирки получатся. Пусть без кухни, готовить летом можно в летней кухне, в остальное время… Не знаю, сейчас не важно, придумаю! – Нина вскочила на ноги и уставилась на старый сарай. – Облагородить снаружи, устроить патио…
– Лампочки повесить и кресла принести! – развеселился Мирко, глядя на по-детски воодушевлённую Нину. – Экая ты пылкая! Интересно, интересно…
– Да… – Нина его почти не слышит. – А вон там, где было хранилище сена…
– Да откуда ты всё об этом доме знаешь? – перебил её Мирко. – Где было сено, что за Картохин амбар…
– Амаранта рассказывала, – пожала плечами Нина и продолжила рисовать ему картинку. – И вон там, слева от дома, положить навес, поставить большой длинный стол и собирать гостей всех вместе, разом!
– Конечно, лампочки повесить всюду – угадал?
– Угадал! – Нине и самой стала смешна одержимость лампочками. Ей отчего-то кажется, что именно в лампочках с неярким тёплым светом теплится домашний уют.
– Хм, – Мирко молчит и размышляет, глядя в пол. – И ты думаешь, идея будет иметь успех?
– Она уже имеет успех! – воскликнула Нина. – Мне недавно написала одна совершенно незнакомая женщина: мол, когда я читаю ваши рассказы о старинном доме, мне хочется одного – помочь. Она мечтает приехать сюда и пожить в этом сарае. Умеет красить и ухаживать за цветами… Она вообще художница! Я много рассказываю и показываю нашу деревню, и ей не терпится приехать, чтобы «красить», как она выражается.
– Надо же, а мне такое и в голову не пришло, – сказал Мирко, в очередной раз сдвигая шляпу назад. – Я хотел уже всё бросить, просто продать и отвязаться к чертям… Но ты так об этом рассказываешь… Теперь мне и самому хочется закончить свои дни здесь, в этом доме.
Нина внимательно посмотрела на него, но ничего не сказала. У неё есть способность чувствовать, когда лучше промолчать. Иногда одним только молчанием можно остановить поток нежелательных мыслей другого человека. А можно наоборот – дать ему их развить. Не угадаешь. Для Нины идея продажи кому-то другому была немыслимой, и она оставила Мирко мечтать о хорошем. Она в подробностях описала ему свои идеи по обустройству двора и садов. Посетовала, что не может зайти внутрь, а про ключи не сказала. Иначе и на счёт комнат у неё появились бы более ясные, чем теперь, когда она может только в окна заглядывать, идеи.