Откуда-то из главной комнаты слева от входной двери доносится лёгкий джаз. Костанте любит после тяжёлого дня посидеть в кресле-качалке с трубкой в руке и полиститать очередной потрёпанный томик с бесчисленных полок. Стеллажи с книгами заняли собой две стены из трёх в большой комнате, в четвёртой наладили старый камин. Прохладными осенними вечерами так уютно трещат дрова и полыхают языки пламени.
Справа от входа – общая кухня тёмного дерева. Нина выбрала такой цвет, чтобы шкафы сочетались со старыми дубовыми балками потолка. На окнах простые тюлевые занавески, снаружи – красные ставни.
– На втором этаже и в мансарде ещё несколько жилых комнат. Сейчас они все заняты. Там живут два художника, один профессор, один туристический гид, фотограф с подругой и пара пилигримов. Решили сделать длинную остановку по пути в Рим....
– Как вы управляетесь с таким хозяйством? – интересуется художница.
– Я ведь не одна, – со спокойной улыбкой отвечает Нина. – Мне помогает муж, друг Адриан, гости, которые приезжают со всего света, и каждый умеет что-то делать руками. Так и живём, – пожимает она плечами.
Да, милая, так вы теперь и живёте. Вы смогли договориться. Починили, подлатали, переложили, устроили…. Адриан вернулся через некоторое время – в конце концов, это лучший строитель в округе, и только с ним можно было договориться об отсрочке и работе в долг. Томмазо помог примириться ради большого дела, и Нина приняла его назад. Адриану же было важно сохранить хорошую репутацию в деревне, и немного ужесточив условия, он согласился на сделку.
Вскоре обида забылась, и прежняя страсть вспыхнула с новой силой. Свою историю эти двое ещё не пережили. Нина поселилась под крышей, отдельно от Костанте. Тот решил, что негоже бросать дом, к которому уже привык Алессандро. Да и самого его всё в нём устраивает. Нина же чувствует себя свободно и легко под моей крышей. Ей не нужны никакие отношения, кроме тех, что есть у неё сейчас. Мне вся эта ситуация не нравится. Что за семья? Муж там, жена здесь…. Да ещё Адриан нет-нет да остаётся ночевать. Без него, конечно, никак: доработок и переделок впереди ещё много. Но я не хотел, чтобы в моих стенах жили чужие, да и свои – не в любовном треугольнике. Костанте всё равно, с кем проводит ночи Нина, ему нравится новая жизнь. Они стали партнёрами, а не мужем и женой. Разве этого я хотел?
Нина открыла мои двери поздней весной этого года, и за пять с небольшим месяцев здесь перебывала уйма народу. Она называет их творческой богемой. Любит торчать с ними до утра под навесом за длинным столом и слушать их песни и байки. Любит заботиться о них, устраивать быт. Она стала здесь настоящей хозяйкой. А я.… Превратился в гостиницу, пусть Нина и называет всю эту кутерьму гостевым домом. Картохин двор стал проходным. Вряд ли постоянный сквозняк из-за открывающихся и закрывающихся за чужими людьми дверями добавляет уюта и тепла моим старым стенам. Нет, не о том я мечтал, не для того просыпался…. Прости, Нина.
Я вижу, она чувствует себя былинкой на неверном весеннем ветру перед высотой моих старых стен. Предчувствует, уже почти знает, что стоит в дверях чего-то мощного и неотвратимого, как майская гроза. Ей хочется развернуться и уйти, но она не в силах отвести даже взгляд, стоит, будто заворожённая. Да и как убежать, когда буря уже всюду вокруг, а ты всего лишь в мгновении от её нестерпимых объятий? Решиться. Решиться или остаться стоять – пронесёт.
Я знаю, что будет дальше, поэтому не открою Нине своих дверей. Я стану для неё мимолётным видением, лишь тенью непознанных эмоций и печалей. Пусть остаётся там, где она есть: на своём месте, куда пришла по цепочке выверенных событий. Резкие перемены не всегда хороши, особенно, если прыгать в пучину без оглядки. Входить в новую реку лучше постепенно, шаг за шагом, проживая каждый со всей глубиной души.
Адриан приблизился, тронул Нину за локоть, и она, едва очнувшись, посмотрела на него пустыми глазами. Он подался немного к ней, всматриваясь в зрачки, и пощёлкал пальцами перед лицом.
– Ты что там увидела? Родник чуть дальше. Пойдём, покажу, раз забыла… – развеселился он, и его широкая улыбка вернула Нину в реальность.
– Да… Мне почему-то кажется, что я знаю это место…
– Картохин двор? Не может быть, ты же из другой страны!
– То-то и оно… – Нина инстинктивно взяла его за руку и повлекла за собой. – Пойдём, посмотрим?
– Да на что там смотреть? Просто развалина, каких много на каждой улице, – махнул рукой Адриан в сторону деревни. – Этот дом давно уже в таком состоянии, и будет так стоять, пока окончательно не разрушится. Много их видел, таких, брошенных.
– Как же это возможно? – спросила Нина, подхватила бутыль и медленно пошла прочь. – Большой же дом, место красивое, его бы отремонтировать и жить….
– Такие дома проще оставить как есть, чем ввязываться в бюрократию и ремонт. Скорей всего, там огромное количество наследников и нереальные цифры затрат. Бывает, оставь.
– Как жаль… – голос её удаляется, обрывки разговора доносит лишь ветер. – Очень жаль. Хороший дом….