— Я за тобой вернусь, Теон, — пообещал он и поскорее направился к выходу. Прекрасно понимал, что Ник со своей компашкой нарочно играет у него на нервах. В данный момент ему нужно просто успокоиться и обдумать всё на улице. Притворяться, что ему всё равно было куда сложнее, глядя в испуганное лицо племянника. По крайней мере, Эурон надеялся, что все они блефовали.
Поднимаясь по лестнице, старался не слушать как Теон зовёт его. Хлопнула входная дверь, и холодный осенний ветер швырнул под ноги охапку листьев. Подняв воротник куртки, Эурон шагнул в ночь. Сигарета тлела в дрожащих пальцах, маленьким красным маяком разгоняя ночную тьму. Машинально пройдя с десяток ярдов, покинул переулок и вышел на освещённую огнями улицу, плюхнулся на лавку автобусной остановки.
В голове обреталась пустота, словно дерзкий ветер успел забраться и туда и вымести все связные мысли, как ненужный сор. Отбросив окурок и проведя ладонями по лицу, Эурон покачал головой. «Бред! Какой-то дикий кошмарный сон!» — эмоции накатывали постепенно, словно волны, бьющиеся об острые скалы. Крики племянника звенели в ушах, и он ещё раз тряхнул головой, отгоняя воспоминание. «Проиграл ребёнка в карты! О, да ты просто заслужил звание лучшего дяди года!» Такие выводы оказались не утешительными, а скорее разгромными, словно какая-то чудовищная сила сокрушила все его планы. Так или иначе, требуемой суммой он не обладал.
Эурон провёл ладонью по затылку, задумавшись о том, как же поступить. Не был уверен, что угрозы Ника правдивы, но также не мог быть уверен в обратном. В конце концов, насчитав два десятка фунтов в кармане, надумал отправиться в ближайший паб. Требовалось хоть немного успокоить нервы, чтобы принять решение. Пока что, он пребывал в ступоре, не находя не единой дельной идеи. У него есть семь дней на то, чтобы разобраться с этой проблемой, и думать о неудачном раскладе Эурон не собирался.
Звёзды гасли одна за другой, словно кто-то наверху задувал свечи, ненужные уже на рассвете. На улицах было пустынно и сыро. Эурон, поднявшись со скамейки, застегнул куртку и, засунув руки в карманы, отправился к перекрёстку — в той стороне находился уютный старый паб, который должен был ещё работать в этот ранний утренний час. На узких деревянных досках лавки одинокая и забытая осталась лежать чёрная карта с трефовым тузом. Теперь она уже не понадобится…
Комментарий к Глава 2
* Здесь и далее комбинации карт в покере.
** Редкая выигрышная комбинация.
========== Глава 3 ==========
Теон помертвевшими руками вцепился в стул, казалось, что всё его тело сковало льдом, а сам он стал ледяной статуей. Дядя ушёл и бросил его одного среди этих чужих стен и страшных, опасных людей. Теон не мог поверить в то, что всё это происходит наяву. Быть может, успел задремать и ему лишь привиделся весь этот жуткий сон? Тряхнул головой, но морок не развеялся. Фигура хозяина казино нависла над ним огромной тенью, и он отшатнулся назад, так что деревянные перемычки, которые перекрестьем располагались на спинке стула, больно впились в спину.
Вздрогнул, когда Ник вновь склонился над ним. Взгляд его был тяжёлым и каким-то липким. Теон так и не понял, что значит: «по частям», брошенное хозяином казино, однако Ник смотрел на него так, словно оценивал тушу в мясной лавке, и от этого вовсе стало не по себе. В помещении было совсем не жарко, а даже наоборот по ногам тянул зябкий воздух, однако капельки пота выступили на лбу и скользили по шее за воротник рубашки. Мурашки пробежали по коже, как огромные жирные пауки с восемью одинаковыми мерзкими волосатыми лапками.
— Сколько тебе лет, мальчик? — свет далёкой лампы не касался лица хозяина казино, и зелёные глаза казались тёмными, словно ночь.
— Двенадцать, — выдавил Теон, глядя под ноги, и снова всхлипнул, зажмурился, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Я хочу домой, пожалуйста! У папы есть деньги — он заплатит за меня, — принялся умолять, всё также избегая встречаться взглядом с Ником и уставившись в пол.
Ник покачал головой и нахмурился, на лбу собрались морщины.
— Конечно же, он заплатит, если хочет увидеть тебя снова. А если нет… — обернулся к своим подчинённым, а затем больно ущипнул Теона за щёку. — Что мы делаем с такими славными детками, а ребята? — он нарочно играл словами и интонациею голоса. Мягкий, бархатный тембр, спокойная размеренная речь. Этот человек умел притворяться приветливым и добрым, но всё же под маской радушия таились тьма и злоба.
Парни за его спиной загоготали, а Майк басовито прогудел:
— Мы их продаём, шеф.
Ник одобрительно кивнул.
— Правильно. А целиком или по частям, это уж как карта ляжет, — поучительным тоном пояснил он и оглядел Теона с ног до головы. От кремово-белых, заляпанных грязью кроссовок, до встрёпанной русой макушки. Скользнул взглядом по вытертым, старым джинсам с разлохмаченными внизу штанинами и светло-коричневой замшевой куртке с заплаткой на рукаве, чуть выше локтя.