Ник окинул взглядом мальчишку и кивнул.
— Милости прошу, — сделал приглашающий жест в сторону игорного стола.
Теон потупил взгляд в пол. Стало не по себе от холодного взгляда хозяина казино. Ник был каким-то противным, хоть и выглядел дружелюбным. Или хотел таким казаться. Дядя, однако, сжал его плечо и подтолкнул в сторону стула, который поставили недалеко от стола. Когда все расположились на своих местах, Теон уставился на раздающего. Мужик в костюме мигом разметал первую раздачу, и игра началась. Теон поглядел на дядю, но тот сидел с каменным лицом, и он не знал на сколько удачно всё сложилось.
Если в начале игры атмосфера казалась непринуждённой: то и дело слышались шутки и обсуждались какие-то отвлечённые темы, то под конец, когда ставки возросли, повисла звонкая тишина. Вначале дяде не очень везло, но вскоре удача повернулась к нему лицом. Теон старался как мог и внимательно наблюдал за игрой, пытался незаметно подавать знаки о сложившемся раскладе. Место на которое его посадили оказалось очень удачным: почти все карты соперников были ему видны. К концу игры, когда дядя набрал уже солидную горку фишек и чувствовал себя на коне, Теон немного утомился и переключил внимание на бильярд: шары, летающие по зелёному сукну, увлекали больше, чем карты. К тому же, время наступило позднее, и ему уже хотелось спать. Сигаретный дым, повисший в воздухе, резал глаза, монотонный музыка давила на уши, и сидеть на одном месте порядком прискучило. Он просто устал, стал чаще отвлекаться и вертеть головой по сторонам, хотя кроме бильярда и бара смотреть было не на что.
Наблюдать за игрой в карты также надоело, к счастью, это оказалась последняя партия. Теон приложил все силы, чтобы не оплошать и не подвести дядю, мысли о велосипеде подбадривали, хотя он то и дело зевал и тёр кулаком глаза, но всё же старался не делать лишних движений. Даже стерпел, когда у него зачесалось ухо, потому как не хотел давать ложную информацию, ибо это был знак на стрит флеш.*
Время тянулось бесконечно долго, и Теон от скуки принялся возить кроссовками по каменному полу, лишь мельком поглядывая в сторону стола. Насколько он помнил, почти все старшие карты были сброшены, и у дяди должен оказаться хороший расклад — дело шло к победе.
Трое за столом переглянулись: хозяин казино и два парня в костюмах. Ник едва заметно улыбнулся и коротко кивнул. У четверых игроков на руках преобладали лишь мелкие карты, и они быстро выбыли. Остались только двое — Ник и Эурон. По подсчётам Теона у дяди был фулл-хаус, а это верный выигрыш. Три валета и две десятки упали на стол, Эурон ухмыльнулся, а Ник нахмурился. Но в следующий миг выложил свои карты, медленно по одной: десятка, валет, дама, король, туз — все бубновой масти. Роял-флеш.** Улыбка так и застыла на лице у дяди, кажется, он не мог поверить в то, что снова всё проиграл.
— К чёрту, Ник! Вышёл бубновый туз, я помню! — пристав и опёршись руками на стол, Эурон метнул в соперника яростный взгляд. Понял, что его обдурили.
— О, вот как! Видимо, ты плохо считал, — покачал головой Ник, развалившись на стуле. — Пять тонн, приятель, и мы в расчёте, — доброжелательно улыбнувшись, сообщил хозяин казино.
Теон огляделся по сторонам и заметил, что все, кто раньше торчал у бильярда, также приблизились к столу. Он ещё толком не понял, что произошло, но на душе стало тревожно. Дядя спорил с Ником и даже хотел схватить его за рубашку, но двое парней в костюмах мигом остудили его пыл и усадили на место. Теон замер на стуле, боясь пошевелиться и напомнить о своём присутствии. Стало страшно, и он судорожно сглотнул, вцепившись руками в стул. Если будет драка, то дяде точно несдобровать. Восемь человек, исключая сонного бармена, что дремал на табурете за барной стойкой, сгрудились у стола. Один торчал у выхода на лестницу.
Эурон, как видно, понял, что расклад не в его пользу и, окинув взглядом всю компанию, замолчал. Они развели его как ребёнка! Он ведь давно подозревал, что дело нечисто, наверняка, и карты краплёные. Ник тем временем снова играл радушного хозяина: послал одного из своих ребят растолкать бармена. Чуть погодя тот вернулся с двумя порциями виски.
— Я угощаю, — сказал Ник, когда напитки были поставлены на стол.
Эурон, однако, не оценил его жест доброй воли. Лишь хмуро глядел на собеседника, положив перед собой руки. Расклад его совсем не радовал.
— Пять тонн. Срок — неделя, — пригубив напиток, оповестил Ник. Повертел в руках стакан и приблизив его к лицу, поглядел на Эурона сквозь янтарный блеск, отражающийся в стекле.
— Неделя — это слишком мало! Может… — растерянно, но, тем не менее, упорно, начал Эурон, однако Ник не стал слушать возражения.
Отставив стакан и облокотившись на стол, прищурился и мигнул.
— Не-де-ля. Время пошло, — выговорив по слогам, махнул рукой и парни, что стояли позади, расступились.
Эурон выругался сквозь зубы и кивнул, поднявшись с места.
— Теон, — позвал он племянника.