Колесница въехала в Долину Вечной Ночи — место, где звёзды не сходили с неба, а солнце не поднималось столетиями. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом мха и сырости. Деревья, искривлённые и голые, тянули ветви к небу, словно моля о свете. Даже факелы горели тускло, будто сама тьма пожирала пламя.
— Весёленькое местечко, — Шеон швырнул камень в темноту. Звука падения не последовало. — Эй, тут вообще есть дно?
— Есть, — Никлас остановил коней, указывая на узкую тропу, петлявшую меж скал. — Но лучше не проверять.
Миали обняла себя, её тени клубились вокруг плотнее обычного. Даже они, казалось, боялись этой тьмы. Дэфа провела пальцем по лезвию косы, где тускло отражались далёкие звёзды:
— Здесь что-то не так. Нет… звуков. Ни птиц, ни ветра.
Колода на моей груди дрогнула. «Императрица» всё ещё хранила тепло, но теперь к нему добавился новый импульс — резкий, настойчивый.
— Мы здесь не случайно, — пробормотал я. — Она зовёт.
Тропа привела нас к деревне. Если это можно было назвать деревней — половина домов разрушены, остальные стояли с заколоченными окнами. На центральной площади ржавел колодец, а вместо церкви возвышался алтарь из чёрного камня.
— Приветствую, путники, — из тени вышла старуха с фонарём в дрожащей руке. Её глаза были молочно-белыми. — Ищете Солнце?
Филгарт взвёл арбалет, но я остановил его жестом.
— Как вы…?
— Слепые видят иначе, — она коснулась моего рукава. Холодные пальцы ощупали колоду через ткань. — Оно спрятано в Храме Угасших Звёзд. Но путь откроется лишь тому, кто помнит свет.
Шеон фыркнул:
— Загадки. Обожаю.
Старуха повернулась к нему, внезапно резко:
— Ты носишь тьму в смехе. Оно сожрёт тебя первым.
Тишина повисла густым покрывалом. Даже Шеон не нашёлся с ответом.
Храм оказался пещерой, вырубленной в скале. На стенах — фрески, изображающие падение солнца: люди в золотых одеждах молились, пока огромная тень не поглотила светило. В центре зала стояла статуя ребёнка, держащего над головой пустой сосуд.
— Привет, малыш, — Шеон резко дёрнул сосуд. Камень скрипнул, и пол под нами дрогнул.
Это была ловушка.
Мы провалились вниз, в зал, где вместо потолка сияло фальшивое небо — чёрное, с нарисованными звёздами. В центре на пьедестале лежала карта «Солнце», но добраться до неё мешало… зеркало. Огромное, занимавшее всю стену.
— Не подходи! — Миали схватила меня за руку. — Это не просто отражение.
Она была права. В зеркале я видел не себя, а другого — человека в сияющих доспехах, с лицом, искажённым гордыней. За ним тянулась вереница теней: Никлас с перерезанным горлом, Дэфа с пустыми глазницами, Шеон, разорванный на части.
— Это ты, — прошептала Дэфа. — Тот, кем ты мог стать.
Зеркало ожило. Тот-другой-я шагнул в наш мир, вытащив меч из ножен:
— Ты думал, спасешь их? — он указал лезвием на моих спутников. — Ты лишь ведёшь их на убой.
Филгарт выстрелил. Стрела прошла сквозь призрака, вонзившись в стену.
— Он питается страхом, — Миали толкнула меня вперёд. — Твоя битва.
Я шагнул навстречу, доставая колоду. «Императрица» засияла, но призрак рассмеялся:
— Ты лечишь, чтобы замаскировать собственную слабость!
Его удар пришёлся по душе, а не по телу. Вспышка боли — и я увидел:
Себя на троне из костей, с колодой в руке, превращающей союзников в карты.
Дэфа, кричащую, пока её дух запечатывают в «Смерть».
Филгарта, ломающего арбалет о колени, чтобы не стрелять в меня.
— Ты — я, — прошипел призрак. — Тот, кто выберет силу вместо них.
Я упал на колени, чувствуя, как «Императрица» гаснет. Но затем… теплая волна. Шеон положил руку мне на плечо:
— Эй, самовлюблённый призрак! А ну заткнись!
Его голос дрожал, но светлячок смеха пробился сквозь тьму. Дэфа встала рядом, коса блеснула.
Миали протянула руку, и тени обвили призрака:
— Ты проиграл. Он не один.
Зеркало треснуло. Призрак взвыл, рассыпаясь на осколки. Карта «Солнце» упала мне в ладонь, горячая, как кусочек светила.
Когда мы выбрались наружу, деревня уже не была прежней. На фресках храма засияло новое изображение — солнце, встающее за спиной путника, идущего с товарищами.
Старуха ждала у входа. Её слепые глаза теперь сияли золотом:
— Ты помнишь свет, — она коснулась моего лба. — Теперь дари его другим.
Долина Вечной Ночи вздрогнула. Трещины на небесном своде раскололи тьму, и первый луч солнца упал на землю. Деревья зашелестели листьями, которых не было минуту назад.
Шеон засмеялся, ловя ладонью солнечный зайчик:
— Смотрите! Я поймал кусочек света!
У костра той ночью мы молча смотрели на карту. На ней был изображён ребёнок, танцующий под солнцем, а за ним — силуэты пяти фигур.
— Значит, теперь мы часть твоей колоды? — спросил Филгарт, чистя арбалет.
— Нет, — я убрал карту. — Вы — те, кто делает её сильнее.
Где-то вдалеке завыл волк. Но теперь, с «Солнцем» в колоде и ночь уже не казалась такой бесконечной.