Лабиринт скал сжимался вокруг нас, как рёбра гигантского каменного зверя. Воздух был густым, пропитанным запахом сырости и гниющего камня. Каждый шаг отзывался эхом, будто сама земля стонала под тяжестью векового проклятия. Тайо шёл впереди, его факел из сгущённого света разрезал тьму, оставляя за собой мерцающий след.
Первые тени зашевелились, едва мы углубились на сотню шагов. Из расщелин выползли существа, больше похожие на клубы чёрного дыма с мерцающими точками глаз. Их когти скребли по камню, оставляя искры, а шипение напоминало звук раскалённого железа, опущенного в воду.
— Не отставать! — Тайо повернулся, и свет факела вспыхнул ярче.
Твари отпрянули, шипя. Одна, смелее других, метнулась вперёд, но луч света ударил её, как копьё. Существо рассыпалось в пепел с визгом, напоминавшим скрежет стекла.
Шеон прижался к скале, впервые за много дней потеряв дар речи. Дэфа выхватила косу, но Тайо мягко остановил её:
— Сохраните силы. Они не посмеют подойти.
Он поднял факел над головой, и свет разлился волной, осветив потолок ущелья. Там, вверху, копошились сотни таких же тварей, словно стая летучих мышей из кошмара. Свет факела коснулся их — и они рассыпались в дождь чёрных искр, словно фейерверк отчаяния.
— Как ты… — начала Миали, но Тайо улыбнулся, прерывая:
— Они — порождения тьмы. А я, — он щёлкнул пальцами, заставляя факел вспыхнуть ещё ярче, — немного наглый, чтобы бояться теней.
Даже Никлас, обычно невозмутимый, вытер пот со лба.
Чем дальше мы шли, тем заметнее менялся камень под ногами. Трещины, ещё недавно похожие на шрамы, начали зарастать изумрудным мхом. Тайо намеренно водил пальцем по стенам, оставляя за собой дорожки из лишайников, которые светились мягким бирюзовым светом.
— Смотри-ка! — Шеон присел, тыча в щель у своих ног. Из неё пробивался росток, похожий на папоротник, но с листьями из тончайшего стекла. — Он хрустит!
— Не ешь, — предупредил Филгарт, но Шеон уже отломил кусочек. Лист рассыпался в его руках золотой пылью.
— Это память земли, — объяснил Тайо, касаясь скалы. Под его пальцами камень треснул, выпустив родник чистой воды. — Она помнит, как цвела до тьмы.
Миали осторожно опустила ладонь в ручей. Её тени, обычно беспокойные, замерли, наблюдая за кругами на воде.
— Они… не боятся тебя, — заметила она.
— Потому что я не гоню тьму, — Тайо подмигнул. — Я просто напоминаю, что после ночи всегда рассвет.
Дэфа, проходя мимо, нечаянно задела светящийся мох. Тот вспыхнул, осыпав её блёстками, которые застыли на коже как татуировки из света. Она хмуро стряхнула их, но уголки губ дрогнули.
Переправа через пропасть стала последним испытанием. Мост давно рухнул, остались лишь обугленные балки, свисающие над бездной.
— Прыгайте по камням, — Никлас указал на уступы, едва заметные в темноте. — И не смотрите вниз.
Шеон, всегда первый на безрассудство, ринулся вперёд. Его сапог соскользнул с мокрого камня, и он полетел вниз с воплем, который разорвал тишину.
— Шеон! — Дэфа бросилась к краю, но Тайо был быстрее.
Он хлопнул в ладоши, и пространство под падающим Шеоном вспыхнуло. Солнечные лучи сплелись в узор, создав упругую сеть. Шеон шлёпнулся на неё, как в гамак, и свет мягко вытолкнул его обратно на уступ.
— Вот это да! — Шеон тыкал пальцем в исчезающую сеть. — А можно такую, но побольше? Для сна!
— Только если обещаешь не летать без спроса, — Тайо взмахнул рукой, и над пропастью возник мост из сгущённого света.
Даже Никлас засомневался, ступая на прозрачную поверхность. Но мост выдержал, лишь слегка покачиваясь, как паутина.
— Как ты это делаешь? — спросил я, чувствуя, как карта «Солнце» на груди отзывается теплом.
Тайо приложил руку к моему сердцу:
— Ты же знаешь. Свет — это не сила. Это доверие. Доверие к тому, что даже в падении найдётся что-то, что подхватит.
К полудню мы вышли к руинам древнего храма. Полуразрушенные колонны были покрыты барельефами, изображающими людей, поклоняющихся тьме.
— Здесь был Очаг, — Тайо коснулся алтаря, и камень засветился золотыми прожилками. — Но они предпочли мрак, чтобы скрыть свои преступления.
Внезапно стены задрожали. Из теней возникли фигуры в чёрных мантиях — культисты, давно ставшие частью проклятия этого места.
— Держись за мной! — Тайо поднял факел.
Лучи света превратились в клинки, пронзая культистов. Но вместо крови из ран струился чёрный дым.
— Они неживые! — крикнула Дэфа, рубя косой.
Тайо закрыл глаза. Медальон на его груди вспыхнул, как миниатюрное солнце.Световая волна смела культистов, оставив лишь пепел.
В святилище храма висел потухший кристалл размером с человека.
— Он погас, когда люди предали свет, — Тайо положил руку на холодную поверхность. — Чтобы зажечь его, нужна искра извне.
Он посмотрел на меня.
Я вынул карту «Солнце». Она вспыхнула, сливаясь с кристаллом.
Кристалл ожил, заливая помещение тёплым светом. Стены храма затрещали, осыпаясь, открывая небо. Облака рассеялись, и настоящие солнечные лучи коснулись земли.
Тайо улыбался, но его тело начало становится прозрачным.
— Что с ним? — Миали сделала шаг вперёд.