— Уфх, Кукуй? — демонстративно, достаточно громко, чтобы было слышно в зале, позвал он. — К тебе тут гости!
— Кого бурхан принёс? — также демонстративно спросила боболака, хотя за стеной её слышал только Гоза, и тот еле-еле.
Она накинула кожаный грязный фартук. Натянула перчатки и пошлёпала ими в рёбрах трупа — там скопилась лужица крови.
— Гости с Карбон! Пришли глянуть на яр… на дируса!
Кукуй вышла, оттолкнув дверью жавшегося к ней Гозу.
— Ху-ха! — поприветствовала она трёх краснолюдов в центре зала.
Двое из них были во владениях Кукуй, как и в Галерее, впервые, поэтому не могли не задержаться перед экспонатами.
— Ху-ха! — почти в один голос поздоровались они.
— Здравствуй, Кукуй, — третий краснолюд махнул, окинув коллегу довольным взглядом.
— Уго? Когда успел верхнуться?
— Только что, сестра. С порога к тебе.
— Что-то, окс, новенькое.
— Ага. Прости, что отвлекаем. Наши гости немного торопятся.
— Да, — подал голос один из гостей, что постарше и со шрамом на бритом подбородке. — Тянуть кота не будем. Я Дюббелеч, а это…
— Саборг, — представился второй, заросший будто стучак.
Он отстал, всматриваясь в детали одного из чучел.
— Клан Гоогов.
— Кукуй. Глава отдела Таксидерхмии.
— Гоза Дельф. Старший помощник Галереи.
Они обменялись рукопожатиями.
— Мы пришли задать пару вопросов. Вы слышали что-нибудь о появлении людей в Махакаме?
— Слышали. Нынче только об этом и говорят.
— Да, как же о корхолеве Рхыбии-то не слышать, млять.
— Нет-нет. Мы не о Мэве. Мы о более поздних зафиксированных… случаях.
В разговор, тягучим низким тембром встрял Уго:
— Братья Гооги, нет нужны секретничать. Вы можете доверять любому из моего названого клана, как мне.
— Хорошо, будем по-чесноку. Мы идём по следам, так сказать, необъяснимого.
— В Махакаме были замечены две странные личности. Сейдхе, говорят, и людь, если людь вообще.
— От королевки отбились?
— От королевки отбивались только трупы. Разведка не видела с ней эльфов, и мы убедились, что все её люды покинули Махакам.
— Мы полагаем на Горе новых вторженцев. Странный след привёл нас сюда. Он обрывался неподалёку, но там же начинался новый, от телеги. И ведёт он к вам, в Галерею.
— Это, должно быть, Борта.
В зал вошла старая краснолюдка в относительно чистой одежде. Замерла за спинами собравшихся. Кукуй бросила ей острый взгляд.
— О, вот и она. Борта! — позвал Гоза. — Это же ты привезла нам труп дируса?
Все обернулись и снова обменялись приветствиями.
— Я. С дороги тут, нед-леко.
Уго подозвал краснолюдку жестом. Пользуясь тем, что все отвернулись, Кукуй указала коготком на глаз и приложила палец к губам.
— Ты нашла труп дируса, Борта?
— Это Коген нашёл, — ответил Гоза, хотя обращались не к нему.
Дюббелеч смерил его недовольным взглядом.
— Коген Грант? Дректаговец из Ротертага?
— Да.
— Зовите его сюда.
— Сходи за ним, Гоза, — распорядился Уго. — С Бортой и Кукуй Гоогам есть, о чём поговорить.
Староста выглядел показательно спокойно. Гоза кивнул неуверенно и удалился. Как только дверь за ним закрылась, ударился в бег.
— Итак, Борта. Ты забрала тело дируса. В каком он был состоянии?
— В мёртв-м?
— Отчего?
— Ну, от ран.
— Хотите осмотрхеть тело? — предложила Кукуй.
— Хотим.
***
В холодильнике было и правда холодно — ведьмак надел всё, что было, закутался в плащ. Впервые в жизни, будучи в относительно адекватном состоянии, он не видел вообще ничего, ни силуэта, а слышал только себя. Сделав круг вдоль стены, покрытой коркой снега, ударяясь плечом о висящие, вероятно, туши, и сбив ногами пару пустых вёдер, Марек вернулся под дверь. Решил, что в холодильнике-то его не забудут на несколько часов — и сел медитировать.
***
— А шкура?
Боболака указала в угол трупошной. Шкура замачивалась там в большом металлическом корыте.
Саборг, которому Кукуй выдала перчатки, аккуратно поднял груду шерсти. Боболака помогла её отжать и расправить, разрешила разложить на полу. Полностью шкура не помещалась в маленькой комнате и между столов, но это Гоогам и не было нужно.
Дюббелеч присел осмотреть ущерб: одна из лап была изорвана, вдоль бока пролегал ровный порез, а шерсть местами выжжена до дыр и взбухшей кожи.
— Меч и огонь, хм-м.
— Он умер от такой царапины?
— Нет, — Кукуй указала на край шкуры по шее и животу. — Он был вспорхот вот тут.
— Сильно. Дируса мечом хер проколешь.
— Что думаешь, Кукуй?
— Стрханно, думаю. Кто ж, млять, дирхусов рхежет, они ж снежочки.
В комнату постучали.
— Заходи, — скомандовала хозяйка.
Вошёл Гоза за руку с бледным Когеном. Увидев трёх серьёзных и страшных краснолюдов, он побелел ещё сильнее.
— Ху-ха, Коген Грант.
— Х-ху-ха…
— Дюббелеч и Саборг Гооги. Расследуем странное дело.
— П-приятно, да…
— Скажи, Коген Грант, что ты тут делаешь?
— А… Я приехал из Ротертага…
— Это мы знаем. Уже говорили с твоим дедом. Только вот рассказывал он, что направился ты на Карбон.
— Д-да. Я соврал. Извините.
— Нехорошо деду на Горе врать, Коген.
— Не грузи мелкого, Дюбб, из дректага все возвращаются пришибленные. А ты лучше скажи, зачем соврал.