Карты и сновидения [СИ] полностью

— Ничто не следует планам буквально, — кивнул тот, — возлюбленный Неллет явился сюда, нашел место желаний и — пожелал. Любовь совершает столько нелепиц… Он выпал из времени на жалких два десятка лет, с небольшим. Чтобы приблизить желанный уход из Башни. Для себя, быстроживущего. Но он оставил Неллет, и она ослабела. Так сильно, что почти потеряла Башню. Бедная маленькая Нель. Отданная своим же народом великому раздолбаю небесному охотнику Янне-Валга, она так старалась хранить верность своему Даэду, что лишилась последних сил, стала живой куклой, подвешенной на мягких полотнах.

— Я была там, — прошелестела Ами, — я снилась моей девочке в медленных снах, гладя ее по мертвой голове. Сидела рядом, ожидая, когда перестанет дышать, освободив нас от своей воли. Я видела мир сладких дождей и сытных туманов.

— Даэду, — сказала Ирина, — Давиду? — и замолчала, испугавшись вопроса.

Денна махнул рукой, успокаивая.

— Это не твой вопрос, милая. Прощаю. Даэд был тут, выпав из времени, оказался в вашем мире, неприкаянный, не вовремя. Приходил на берег, забыв, все что с ним было, думал — это все сны. Рассказывал о них мальчику. Именем Андрей. Ты его знаешь.

— Да, — потерянно согласилась Ирина, отчаявшись выстроить связную последовательность, — мне говорили. Что друзья. Они друзья. В его детстве.

— Вот и все, — буднично закруглился Денна, — Неллет собиралась дождаться очередного совмещения, заместить себя элле Андреем, отправиться сюда вместе с Даэдом. И прожить обыкновенную человеческую жизнь, юной жены стареющего возлюбленного. Она готова отказаться от вечности, променяв ее на десяток или два десятка лет, половину из которых муж не сможет доставлять ей физических радостей. Готова похоронить его, оплакать и жить дальше, умерев от обычной человеческой старости. Это ужасно, непредставимо. Но это так. И если у нее все получится, мы с Ами растворимся в пустоте, как только она умрет. Ты не хочешь спросить, что же будет с тобой?

— Я многое хочу спросить, — медленно ответила Ирина, — но он говорил, вам можно задать лишь один вопрос. Мне приходится брать, что дают. Даете. Ты можешь рассказывать дальше, джент Денна, если еще есть, что. И обо мне тоже.

— Бедная девочка, — тихий голос Ами звучал с легкой насмешкой, — бедная девочка, принесенная в жертву…

Замолчав, ждала встречного вопроса. Почему бедная, хотела спросить Ирина. Почему я — жертва? Но тоже упрямо молчала.

— Неллет обманом вынудит твоего мужа остаться. Невинный обман на пользу себе, и ему, конечно. Он увенчан славой весеннего. Он занят увлекательными трудами, которые все пойдут на пользу целому народу. И народ возлюбит его. Ему там будет исключительно хорошо. Редко бывает так, чтобы место настолько подходило человеку, призванному занять его.

Ирина нахмурилась. Краем глаза отметила довольное лицо Денны, повернулась к нему, и тот мгновенно ответил ей участливым, слегка печальным взглядом, кивнул, подтверждая слова жены. Но он не понял, быстро подумала она, отвлекаясь от тихих слов Ами, думает, я из-за Андрея, завидую, что ли. А на деле ее настораживала многоречивость сонного призрака. И эта усмешка джента…

— Забыта осталась лишь ты. Тебя просто отпускают, строить новую судьбу. И пусть она может сложиться удачно, по случаю. Имеет ли право Неллет, пусть даже великая Неллет, пусть сны ее будут бестревожны, решать за тебя?

— Нет, — согласилась Ирина.

Денна снова кивнул, поддерживая ее.

— Ты сильна и горда, — вступил в беседу, — и обошлась без вопроса. Удивительная выдержка. Теперь мы спросим тебя.

Он протянул руку, снова будто касаясь пальцев Ами, те дрогнули, расплываясь в сумрачном воздухе, напоенном запахом соли и песка.

— Готова ли ты пожелать? Мы рады направить желание в нужное русло.

— Я ведь могу пожелать не то. Ну не то, что вы думаете…

— Неважно, — Денна пожал плечами. Ами кивнула.

Ирину уже изрядно раздражал этот слаженный дуэт, где мужской голос сменялся женским, а жесты, казалось, были множество раз отрепетированы. И тут же с раскаянием она подумала, если им столько лет, так ужасно много лет, и они бестелесны, то что еще остается? Кроме как танцевать вдвоем, притворяясь, что касания достигают цели.

— Неважно, — шелестела Ами, пока ее муж мерно кивал словам, — главное, ты пожелаешь. Для себя. Хочешь вернуть мужа? Позови. И он вернется. Или хочешь возродить ту, первую любовь? Пожелай, это легко устроить.

— Я хочу спросить, — прервала ее Ирина.

— О… — Ами замолкла, с легким раздражением на зыбком лице.

— Вот мой вопрос. Что получаете вы, если я пожелаю, что угодно? Для себя?

— Любое твое желание разрушит точку будущего совмещения. Неллет не сможет исполнить задуманный план. И мы с Денной останемся жить.

— Она умрет? Как вы говорили, да? Сейчас. Или от старости. Одна, похоронив своего Дави… Даэда. Так? А, нет, с ним — не считается. Она умрет сейчас, да?

— Сколько вопросов!

Двойной смех казался серебристой лунной рябью, прыгающей по черным теням.