Карты и сновидения [СИ] полностью

Шагнул следом, стараясь не думать вовсе. И через секунду оказался в тихом зале с очень высоким потолком, который терялся в сумраке. По всей площади зала высились, как показалось Андрею, деревья. Но подойдя, он увидел — искусно заплетенные по изгибистым каркасам лианы, чьи корни покоились в больших прозрачных колбах с питательным раствором. Ну да, понял, вспоминая огороды и сады развлечений, земли тут нет и быть не может, сплошная гидропоника. Но красиво, хотя чересчур похоже на оранжерею космического корабля. Слишком аккуратный гладкий пол, мерцающие стены. Да и колбы могли бы прикрыть для правдоподобия. Но если не искать буквального сходства, то — красиво, да.

Он шел, отводя рукой свисающие завитки, полные крупных цветов, из венчиков сыпалась нежная пыльца, садясь на лицо щекочущей пылью.

Сколько же тут всего! За несколько месяцев, с весны и до середины осени, он побывал на множестве уровней, видел разных людей, поднимался и спускался. И первое время в своей ограниченности полагал: достаточно просто пересчитать нанизанные на центральный стержень диски, содержащие в себе все эти витки и уровни. И ставить галочки, где был и сколько их осталось. Сейчас он знает, Башня, при всей своей крепчайшей мощи — зыбкая конструкция, подобная яркому сну. И бродя даже последовательно, можно все время находить новые места, не просто незамеченные, а возможно, родившиеся только что. Как они справляются с этим? Как существуют в постоянно меняющемся мире? Это похоже… Он задумался, остановился, подбирая сравнение, посмотрел на ближайшую колбу, из которой вырывался фонтан узких зеленых листьев, пропадая в верхнем сумраке. Похоже на стеклянный сосуд, полный дыма. Или цветных жидкостей. Стенки-границы, а внутри без перерыва идут изменения форм и цвета. Как же мало он еще понимает в существовании Башни…

Впереди колонны с лианами расступались, Андрей прибавил шагу, надеясь, выйти, наконец, в привычный жилой коридор. Он почему-то был уверен, что шагнул в шахту верно, и его недавняя спутница где-то рядом.

А вот же она!

Вдалеке, на темно-зеленом фоне хаотично разбросанных высоких растений, женская фигура в длинном платье, туго стянутом в талии, прошла по диагонали, удаляясь. Скрылась за крайним «деревом».

Андрей заторопился, срезая путь, протиснулся сквозь растения в самом центре высокой почти живой изгороди — так тесно они стояли. Пошел, осторожно огибая витые стволы и уводя от лица ветки. Нужно бы уговориться с Тинной, пусть придет утром, расскажет об элле Даэде… Эти ее мысли, насчет того, почему именно он не любит нового весеннего.

Заросли стали реже, открывая поляну с внезапным в самом центре колодцем. Таким чуждым тут, с грубыми стенками из настоящего камня или прекрасной неотличимой подделки. С одной стороны камни выкрошились от старости, один лежал на гладком искусственном полу. Резал глаз неровностями краев и рассыпанной вокруг каменной крошкой. Из мерцающей пустоты над колодцем свисала гибкая плеть, свернутая на конце облиственной петлей.

Андрей огляделся, не покидая последнего ряда растений. Девушки нигде не было. Она ушла? Или вдруг бросилась в этот дурацкий, как театральная декорация, колодец?

Плеть над каменными краями покачивалась, будто недавно кто-то тронул ее. Внезапно по листьям «деревьев» пронесся легкий шелест, плеть закачалась сильнее, кивнула, зазмеилась, опуская в колодец свернутый конец. И пошла обратно, показывая побелевшую кисть руки, потом запястье и всю руку, напряженно вытянутую от самого плеча.

Андрей шагнул было вперед, но спохватившись, попятился, укрываясь среди густых веток. Он тут чужой, и после того, что сказала о нем Тинна, вдруг навредит, вмешиваясь?

Другая рука ухватилась за каменный край, опущенную голову скрывали мокрые пряди длинных волос. Налегая на камни грудью, девушка отдышалась, медленно, с хрипом. И неловко выбралась, почти свалившись на пол рядом с полуобрушенной стенкой колодца. Полежав пару мгновений, приподнялась, опираясь на руки. Села, бережно, как чужие, убирая длинные пряди за спину. Осторожно встала, и покачиваясь, пошла прочь, не открывая глаз, ощупывая на ходу листья и завитки, чтоб не врезаться в очередной изысканно вывернутый ствол. Голая, только сейчас сообразил Андрей, помедлив и выходя, чтоб отправиться следом. Проходя мимо колодца, остановился, глядя себе под ноги.

Там, на месте, которого не было видно ему из укрытия, грудой валялась сброшенная одежда. То самое платье, длинное, синее. Жгут из косынки поверх платья. Мягкие, вышитые наподобие восточных, туфли без каблука.

Тинна? Он поколебался, не взять ли одежду, догнать, отдать ей. Но вспомнил мокрые длинные волосы, которые та очень аккуратно расправляла, ощупывая, как слепая, и прислушиваясь к ощущениям. И просто пошел следом, опасаясь, что потеряет Тинну (или не Тинну?) из виду.

Растения подступали к самой двери, девушка повернула ручку, вышла, не позаботясь прикрыть ее за собой. И открыла другую дверь, напротив. Вошла уверенно, на этот раз закрывая створку, но Андрей успел услышать начатую ею фразу: